Книга Королева меняет цвет, страница 186 – Татьяна Миненкова

— Ты зря это затеяла, Ниса, — с ухмылкой заявляет Шестаков.

Вообще-то, во время поединков разговаривать нельзя, но в закрытых шлемах это практически незаметно. Разве что дыхание сбивает.

— Ещё посмотрим. — Я пытаюсь ударить ногой, но Тим вовремя отскакивает и обрушивается на меня с новой силой.

Два удара в корпус. Один по голени. Один в бок и ещё один — ногой по голове. Это вадза-ари — половина победы. К счастью, шлем делает удар почти не ощутимым, но так Тим вполне может выиграть по очкам. Шестаков пытается вытеснить меня с татами, но я всё время двигаюсь, отскакиваю, меняю положение, лишая его такой возможности. Это не та тактика, которой я планировала придерживаться, но так мне удаётся защищаться.

Первый поединок заканчивается победой Тима. Он ухмыляется, и произносит «я же говорил», но я старательно сохраняю бесстрастность. Спортсмены должны контролировать эмоции: не проявлять ни радости победы, ни горечи поражения. Но перестать рассеянно скользить по залу взглядом не получается. Всё ещё жду Лиса, хотя это неправильно и совершенно не нужно. Ищу Князева глазами в толпе, но его нет. Мысленно напеваю «луч солнца золотого», чтобы успокоить сердцебиение.

Я сумею. У меня есть ещё два поединка, чтобы переломить ситуацию. И когда звучит новое «хаджиме», первой наношу удары, пытаясь сразу задать бою нужный темп. Тим усмехается из-под шлема:

— Победа уже в моём кармане, Романова!

— В доги нет карманов. — Я наношу удар ногой с разворота, удачно попадая Шестакову по голове.

Теперь «вадза-ари» у меня. Но для победы удар придётся повторить, а Тим прищурился, собрался и точно больше не даст мне фору. И тогда я тоже нарушаю правила разговором:

— Я теперь знаю, с чего всё началось. — Одновременно с признанием резко бью Шестакова по голени, но тут же уклоняюсь от удара в голову. — Мне Шумилов рассказал.

— И что?

Тим хорохорится, но по глазам вижу — недоволен. Ещё бы: я ведь позарилась на его амплуа непобедимого хулигана. Я ведь знаю его слабости — один раз проиграв, он старается больше не встречаться с противником, такое не раз бывало на соревнованиях. И если раньше казалось, что Тим просто расчётливый и хитрый, то сейчас понимаю: это трусость в чистом виде. А ведь Князев, получается, победил его не один раз, а дважды. Продолжаю умышленно задирать Шестакова, не забывая уворачиваться от новых ударов:

— А то, что Лис тоже сейчас здесь, — усмехаюсь я.

Блефую. Откуда Тиму знать, что Князев, видите ли, « не мазохист». Но он оборачивается, отвлекается всего на секунду. Тем не менее её достаточно, чтобы я с прыжка вмазала ему в голову. Снова. На этот раз удар получается ощутимым. Шестаков покачивается.

— Ямэ, — рявкает сэмпай команду остановиться, завершая поединок досрочно. Констатирует мою победу: — Вадза-ари авасэтэ иппон!

Настал мой черёд усмехаться. Третий бой будет решающим, но в очередной раз скользнув взглядом по разношёрстной толпе, я понимаю, почему Тим пропустил удар. Потому что рядом с Шумиловым знакомый рыжеволосый силуэт в белой футболке. Блин-малин. Спокойствие моментально исчезает, губы расплываются в глупой улыбке, а сердце выдаёт автоматную очередь.

Он всё-таки пришёл.

[1] Отагай ни рэй — поклон сопернику.

[2] Камаэтэ — команда занять боевое положение.