Книга Королева меняет цвет, страница 30 – Татьяна Миненкова

Не хочу смотреть на него, боясь разглядеть во взгляде жалость. Что угодно, только не это. Жалости к себе я не терплю. Она делает людей слабыми, а сейчас мне, наоборот, нужно быть сильной как никогда.

— Доброе утро, класс, — здоровается Валерьянка, и подмечает после короткой паузы: — О, у вас рокировка!

Нельзя сказать, что классная думает насчет этой смены фигур на шахматной доске, но судя по шепоту позади, тем, что Князев и Крапивин поменялись местами, не слишком довольна Полуянова. Это шах, ведь король оказался под боем, добровольно приблизившись к той, кто позавчера отправила пол класса на внеочередной больничный. К счастью, мне нет дела до чужого мнения.

— До того, как мы начнем урок, у меня есть короткое объявление: послезавтра в школе день самоуправления и выпускные классы традиционно принимают в нем участие. Я пущу по рядам список уроков. Записываемся — младшеклассников хватит всем.

«Вэшки» никогда не участвовали в подобных мероприятиях. Считалось, что хулиганы не сумеют научить младшеклассников ничему хорошему. Поэтому школьный день самоуправления много лет обходил меня стороной, но теперь, кажется отвертеться не удастся.

Действительно, пока Валерия Дмитриевна продолжает вести урок, листок с записью добирается до нашей парты, но до меня так и не доходит. Князев своей рукой записывает мою фамилию рядом со своей, напротив литературы у пятого «А», пятого «Б», шестого «А» и шестого «В».

— О таком принято спрашивать, — шепотом ворчу я, когда Лис передает листок сидящей позади нас Полуяновой.

Он усмехается, но не удостаивает меня ответом. Вместо этого аккуратными угловатыми буквами переписывает в тетрадь строчки из учебника и выполняет задание. Ботаник, что с него взять.

Даже странно, как он умудрился стать королем ашек с его пацифизмом, веснушками, рыжими волосами и хмурым взглядом из-за стекол очков. Каждый из пунктов (даже если не брать в расчет имя, гораздо больше подходящее сказочным королевичам, чем реальным людям) — идеальные поводы для насмешек и колкостей. И окажись Елисей в «В» классе, его дразнили бы целый день без перерыва. Но у ботаников он, такой спокойный и излишне миролюбивый отчего-то имеет авторитет.

— Не отвлекайся, — заметив, что я задумалась, Лис толкает меня локтем — не так больно, как Крапивин, а легко, только для того чтобы вернуть к действительности. — Уже сто сорок третье упражнение, а ты до сих пор на сто сороковом.

Хорошо еще, что он мысли читать не умеет. Хотя, может, он сам не знает, что именно сделало его лидером класса. Я считала, что им может быть только самый сильный, задиристый и громкий, но здесь, очевидно, иные порядки.

Остаток урока проходит спокойно. Когда вокруг нет постоянного шума и галдежа, как в «В» классе, я хорошо понимаю всё, о чем рассказывает Валерьянка и до звонка мне впервые удается выполнить нужные упражнения. Я даже успеваю подумать о том, что в словах родителей есть доля правды и учиться среди ботаников комфортнее, чем среди хулиганов.

Но следующий урок — физкультура и едва оказавшись в раздевалке понимаю, как сильно была неправа.

— Думаешь, легко отделалась, Ниса-крыса? — с ядовитой усмешкой заявляет Ксенька, окружив себя на всякий случай парочкой своих рыб-прилипал. — Мама сказала, что тебя всё равно исключат, рано или поздно.