Книга Королева меняет цвет, страница 58 – Татьяна Миненкова

Мы ведь были не разлей вода, а мой перевод к ашкам всё испортил. Это не было ни моим выбором, ни моей виной. Я всего лишь подстроилась под обстоятельства. Шестаков должен меня понять, но может оказаться слишком упёртым. Мне бы этого не хотелось, я ведь действительно по нему скучаю. Не хватает его шуток и дерзости, его нахальства и планов новых выходок.

То, что он снова пришёл на тренировку в нашу группу, поначалу кажется хорошим знаком — предвестником того, что пора уже расставить точки над ё.

Во время разминки я то и дело пытаюсь поймать взгляд друга, но Тим отворачивается. Раньше мы всё время обменивались улыбками и подмигиваниями, понятными без лишних слов. У нас была масса шуток, понятных только нам. Были слова, обычные для всех, но имеющие особое значение лишь для нас двоих. Теперь без всего этого мне кажется, что на тренировке недостаёт чего-то важного.

Мы встречаемся взглядами лишь оказавшись друг напротив друга на татами. В глазах Шестакова, сейчас не тёмно-синих, а почти чёрных, злость и обида.

— Ты из-за меня занимался в другой группе? — интересуюсь я, пока спарринг ещё не начался.

Понятия не имею, с какой стороны к нему подобраться? Какие аргументы привести в свою защиту? Как доказать, что от меня в этой ситуации вообще ничего не зависит?

— А кто ты такая, Ниса, чтобы из-за тебя я менял что-то в собственной жизни? — вскидывается он со злобой.

Тим и раньше был довольно агрессивен, но никогда ещё эта агрессия не была направлена против меня. Тем не менее мне не страшно. Во мне самой агрессии — хоть отбавляй. Она чёрная, мощная, наполняющая адреналином каждую клетку тела и ускоряющая сердечный ритм. Она мне даже нравится. И мне слишком хорошо известно то, что чувствует Тимур. Но мы оба умеем это контролировать, благодаря многолетним тренировкам.

— Значит, не из-за меня? — поддеваю я.

Хочу выковырять из него чувства и искренние эмоции. Чтобы рассказал уже, что именно его беспокоит. Лишь тогда я смогу докопаться до сути и понять, каких именно оправданий он от меня ждёт и как я могу всё исправить.

— Это ты должна бояться, Ниса. Не я.

Вижу, как его подбородок ходит из стороны в сторону, как неприязненно дрожит при взгляде на меня уголок губ, как сверкают глаза. Но отвечаю спокойно:

— Я не боюсь, Тим. Я просто хочу всё исправить.

— Нечего исправлять, Ниса… — начинает он, но останавливается, прерванный сигналом к началу спарринга.

Кажется, будто Шестаков сейчас продолжит начатую фразу, но вместо слов он выбрасывает вперёд кулак. Едва успеваю отшатнуться назад, чтобы избежать столкновения с ним. Следующий удар блокирую. Каждое движение Тимура насквозь пропитано злостью.

— Тим, это не мой выбор, я просто вынуждена смириться! — в очередной раз повторяю я и отвечаю на атаку, но у меня нет цели причинять ему боль. — Я никогда не была и не буду против тебя! Вспомни, через сколько всего мы прошли!

Это мой главный козырь. Мы ведь знакомы с шести лет. С тех самых пор, как после обрушения крыла музыкальной школы, родители не нашли для меня другого кружка по вокалу. Секцию карате я выбрала сама, а отговаривать никто не решился. Но были и боль, и слёзы, и драки, и проигрыши в соревнованиях, и победы. И в этих воспоминаниях Тим всегда рядом со мной, а я всегда рядом с ним.