Книга Королева меняет цвет, страница 55 – Татьяна Миненкова

Вижу, что жертвовать временем, отведённым на самостоятельную, Князеву неохота, но под новым умоляющим взглядом он сдаётся и пишет в ответ:

«Всё прошло нормально. Два дня Артас побудет под наблюдением врачей, и, если ничего не изменится, в выходные заберёшь своего кота домой».

Держусь, чтобы не расплакаться, но на этот раз от счастья и облегчения. С трудом фокусируя внимание на самостоятельной, продолжаю писать ответы на вопросы. Но то и дело тайком посматривая на Лиса, я замечаю на его лице довольную улыбку.

Блин-малин. Мне одновременно приятно оттого, что всё наладилось и есть с кем разделить свою радость, но и немного грустно, потому что наши отношения с Князевым после вчерашнего необратимо изменились, и пытаться вернуть их зжжжжк прежней стадии « противостояния ради противостояния» то же самое, что пытаться обратно собрать снеговика из талой воды.

— Спасибо, — тихо благодарю я Лиса, когда под аккомпанемент трели звонка мы сдаём Олегу Васильевичу исписанные размышлениями о Первой мировой листочки.

Он самодовольно хмыкает:

— Не за что, Ниса-киса. Но ты и без того знаешь, какая благодарность меня интересует.

Ещё бы. Ему позарез нужно, чтобы я не запорола его проект по праву. Но разве это соразмерная плата за одну (ладно, две) поездки в ветклинику и одну (пусть и весьма нервную) проведённую вместе ночь? Проект — это ведь работы выше крыши до конца года. У Князева ещё тема наисложнейшая, я ведь уже имела удовольствие заглянуть в листок с записями учителя, чтобы в этом удостовериться. Поэтому внезапно решаю поторговаться:

— Я соглашусь готовить проект в паре с тобой, Князев, но при одном условии, — заявляю я с дерзкой ухмылкой и добавляю так ласково, что скулы сводит: — А если ещё раз посмеешь назвать меня «Ниса-киса», я выбью тебе зубы.

На секунду лицо Лиса выражает ошарашенное непонимание, а потом он громко хохочет. Ещё бы: он-то думал, что выручил меня, согласившись быть со мной в паре, а теперь для этого ещё и условия выполнять придётся.

— Ты ненормальная, — отсмеявшись, он качает головой. — Какие ещё условия, Романова? Ты в своём уме?

— Очень даже в своём. — Задержавшись из-за разговора, мы выходим из класса последними и вместе идём по коридору. Внутри так легко и радостно, словно я проглотила накачанный гелием воздушный шар. И я озвучиваю своё условие, состоящее из трёх слов: — Мне нужен хил.

— Это ещё кто? — недоумевает спутник, которого, казалось, нельзя уже ошеломить больше, но это не значит, что я не пытаюсь:

— Это тот, кто будет защищать меня в рейдах.

— Какие рейды, Романова? — Он останавливается и, коснувшись моего локтя, останавливает и меня тоже: — Я только вчера тебе говорил, что у меня нет времени ни на что. Думаешь, я шутил?

Мы стоим друг напротив друга в середине коридора, заставляя реку из остальных учеников огибать нас вокруг. Теперь, когда я уверена, что с Артом всё будет хорошо, ко мне вновь вернулись прежняя жизнерадостность, самоуверенность и нахальство. Я делаю вид, что серьёзно задумалась:

— Мне есть дело до плотности твоего графика? Нет. Точно нет. Абсолютно никакого. Так что либо ты соглашаешься выделять ежедневно час на игру в Варкрафт, либо свой проект готовишь и защищаешь сам, притом что проекты одиночек Ирина Витальевна не примет. Шах и мат, Князев.