Книга Королева меняет цвет, страница 53 – Татьяна Миненкова

— Ночь пройдё-ё-ёт, наступит у-у-тро ясное… — сонно напевает он, убрав руку с моей спины, Лис снимает очки и осторожно, на ощупь, кладёт их на стекло журнального столика.

Прошло почти десять лет, и его голос изменился. Сейчас он другой. Но вот такой, красивый, приглушённый, бархатный, он нравится мне больше, чем раньше. Поймав себя на этой мысли, я замираю, а когда на мою спину возвращается тёплая ладонь, подпеваю, не открывая глаз:

— Со-о-олнце взойдё-ё-ёт.

Кажется, я пропустила несколько строк, но сейчас это не важно. Важно то, что он нашёл правильную песню. Почувствовал, хотя я не спрашивала. Кажется, он действительно меня знает. Констатировав это, сознание отключается, погружаясь в сон.

10 октября, четверг

Love Is War — Power-Haus, Christian Reindl, Dream Harlowe

— Отсутствие плохих новостей, это уже хорошие новости, — пытается переубедить меня Лис, но спросонья мне абсолютно чужд его оптимизм.

Прошу нахмурившись:

— Позвони ещё раз.

Он качает головой. Только теперь понимаю, что вчера, оставив в ветклинике номер Князева вместо своего, вынуждена зависеть от Лиса. Именно он держит в руках ниточку, связывающую меня с судьбой моего кота.

— Невежливо звонить после того, как абонент трижды не снял трубку. Ещё слишком рано, и клиника закрыта, — хмурится он, натягивая худи на футболку.

Блин-малин. Кому есть дело до вежливости, когда речь идёт об Арте, единственном в своём роде?

Можно было бы, наверное, позвонить и само́й, но отчего-то боюсь, да и некогда. Мы и так проспали. После того, как выяснилось, что звонил не врач, а будильник, я трижды просила передвинуть сигнал «ещё хоть на пять минуточек». Теперь времени осталось совсем немного, а Князеву ещё нужно успеть домой, чтобы переодеться и позавтракать.

Зато можно официально ставить галочку напротив «первой ночи, проведённой с парнем». Вот только то, что линии вышивки и выпуклые швы на его футболке отпечатались на моей щеке, а у Лиса затекла рука, это явно не то, чем принято хвастаться после подобного. Хотя узнай об этом Полуянова, она бы, пожалуй, впечатлилась.

Оставаться одной не хочется. Я была бы рада, реши Князев позавтракать со мной, но сам он не предложит, а я не попрошу.

— Дай свой номер, — просит он, обувая кроссовки в коридоре, — и я позвоню тебе сразу же, как станет что-то известно.

Хмыкаю. Пожалуй, моя «первая ночь с парнем» почти не отличается от чужих. Говорят, они всегда заканчиваются вот этим многообещающим «я тебе позвоню».

Но номер я всё же диктую. После вчерашнего Князев в любом случае заслужил. А потом смотрю, как Лис быстро сбега́ет вниз по лестнице, пока рыжая макушка не исчезает в полумраке подъезда.

В этот момент паника, которая, оказывается, только и ждала, пока я останусь в одиночестве, накрывает в полной мере. Я захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Внутренности скручивает морским узлом.

В отличие от Елисея, я вовсе не оптимист и сейчас представляю, что врачи просто спят, пока Арт там умирает, оставшись один. Вместо того чтобы завтракать, гуглю, можно ли вообще переливать котам собачью кровь, и все статьи в интернете единогласно отвечают — нельзя. После такого мне точно кусок в горло не лезет, и в школу я собираюсь в подавленном и хмуром настроении.

Не зря говорят, что ожидание — самая пугающая часть страха, ведь воображение умеет рисовать такие жуткие картинки, которые ни одному художнику ужасов написать не под силу. И вот мы уже представляем себе худшие сценарии, доводя стресс до пика и полного отсутствия контроля над ситуацией.