Книга Королева меняет цвет, страница 50 – Татьяна Миненкова

На кухне я наливаю в две кружки крепкий и сладкий чай. На автомате режу хлеб на несколько ровных кусочков. Привычным движением тянусь за сыром и бужениной на полке холодильника. Блин-малин. Вот так, воруя с моих бутербродов мясо, Арт и заполучил себе проблемы с печенью. Прикрываю веки, чтобы не нырнуть в чувство вины, которое охотно раскрыло объятья, готовясь меня поглотить.

— Я помогу, — Князев забирает у меня сыр, и сам режет его на кусочки.

Не уверена, что смогу заставить съесть хоть что-то. Аппетит отсутствует напрочь. Тем не менее когда Лис ставит тарелку в микроволновку и по кухне расплывается аромат горячего, расплавившегося сыра, чувство голода даёт о себе знать недовольным урчанием в желудке.

Едим мы тоже молча, гипнотизируя взглядами телефон Князева, лежащий на середине стола. Но экран остаётся чёрным, лишь пищат изредка уведомления о сообщениях в чатах, которых, я уверена, у него, в отличие от меня, десятки. Понимаю, что для новостей слишком рано, но всё равно одновременно и жду, и боюсь их услышать.

Когда чай заканчивается, возникает ощущение неловкости. Нам ведь с Князевым не о чем говорить, точно так же как с Шестаковым. Каждый раз одёргиваю себя, напоминая, что сравнивать этих двоих не стоит. И всё же сознание настойчиво сравнивает. Ведёт колонку «плюсов» и «минусов» одного и другого. Но сейчас это не плюс и не минус. Сейчас — это «равно».

— Дай учебник по истории, — внезапно просит Лис. — Завтра тест по битве при Сомме.

И если сперва мне кажется, что таким образом рыжий борется с неловкостью, то вскоре я понимаю, что ошиблась. Он устраивается на диване в гостиной и читает вслух. Не знаю только, для меня Князев это делает или для себя, но слушаю, хотя его слова и звучат монотонным далёким гулом, потому что я всё ещё гипнотизирую глазами экран его телефона.

— Основной целью битвы, — читает Лис из учебника, — было ослабление германских войск и снятие давления с французской армии, которая в то время испытывала тяжёлые потери в битве при Вердене.

Устав сверлить взглядом телефон, сажусь на диван, обхватив руками колени, и искоса смотрю на Елисея. В свете торшера его волосы кажутся огненными. Глаза сосредоточенно следят за строчками. Губы движутся, произнося слова, которые я не слышу. Под футболкой, оказавшейся надетой под худи, красивыми чёткими линиями очерчены мышцы.

Зачем я вообще попросила его ждать вместе со мной? С одной стороны, это правильное решение — Лис помогает мне и отвлекает от зудящей между лопаток тревоги, и с ним я не такая напряжённая и взвинченная, как без него. С другой — это решение абсолютно иррациональное и не поддающееся логике: Елисей ведь не просто мой одноклассник. Он практически враг, король ашек, хоть и говорит, что не верит в эту «шахматную чушь». И если его благородные и героические мотивы я ещё худо-бедно могу понять, то мои собственные остаются неведомыми.

Экран телефона оживает, и на мгновение я задерживаю дыхание, но когда Князев берёт трубку, понимаю, что тревога ложная:

— Да, мам. Я пока у Ника, обещал помочь ему с уроками, — отвечает Елисей и, после ещё нескольких коротких фраз, попрощавшись, кладёт трубку.

Лениво подмечаю, пока он снова не принялся за чтение:

— Не знала, что ты умеешь так невозмутимо врать, Князев.