Книга Королева меняет цвет, страница 49 – Татьяна Миненкова

— Я тебе ещё за прошлое должна, — вяло кривлюсь я. — Давай на карту переведу.

— Не надо, — отмахивается Лис. — Я понимаю, что ты чувствуешь.

Поскольку в такси больше нет необходимости, мы вдвоём шагаем по опавшим листьям на автобусную остановку. Ощущаю себя неуютно и странно. Так, словно вместе с Артом там, за дверью, осталась часть меня, которую болезненно вырвали, заставив обрывок кровоточить и болезненно ныть.

— Ты уже был в этой ветклинике? — легко догадываюсь я.

Слишком уверенно Лис там себя чувствовал, знал, куда идти. И даже к врачу, кажется, обращался по имени-отчеству, словно знакомство с ней состоялось задолго до сегодняшнего дня.

— Был, — он кивает и опускает взгляд себе под ноги, словно хрустящие под подошвами листья внезапно стали невообразимо интересными.

И я вспоминаю:

— У тебя ведь был пёс, такой маленький и рыжий…

Мы живём в соседних домах, и я когда-то встречала Князева или его младшую сестру с пушистым шпицем, носящимся вокруг них без поводка, словно рыжий круглый мяч.

— Был, — снова кивает Лис.

Блин-малин. Кажется, последние пару лет я больше не видела этого пса.

— Что с ним случилось? — спрашиваю я, и лишь потом понимаю, насколько бестактно задавать такие вопросы.

Он бросает на меня короткий взгляд:

— Не уверен, что сто́ит обсуждать это, особенно сейчас.

Князев прав. Какой бы ни была эта история, она явно закончилась плохо, и, узнав подробности, я лишь накручу себя ещё больше. Моя психика сейчас и без того на грани. Поэтому я лишь негромко произношу:

— Извини.

— Ничего.

После этого мы молча бредём до остановки. Молча садимся в автобус и молча едем. Я бездумно смотрю на плечи Князева передо мной, когда мы едем, держась за один и тот же поручень. Из-под ворота его куртки выглядывает тонкий и извилистый, давно побелевший шрам, напоминающий о давней трагедии в музыкальной школе. В отличие от меня, у Лиса осталась не только память о том дне, но и след. Отвлечённо размышляю о том, что будь у меня такой шрам, я перекрыла бы его красивой татуировкой. Я вообще сейчас готова думать о чём угодно кроме того, что Арт там один. В ветклинике, где пахнет дезсредствами, лежит, едва дыша на холодном металлическом столе. В том случае, если он ещё жив, конечно.

— Оставь свой номер, чтобы я позвонил тебе, когда что-то станет известно, — просит Князев, как только мы оказываемся у моего подъезда.

Его дом дальше по дороге, следующий, через один. Уверена, что Лис сдержит обещание и позвонит, но как дожить до этого момента? Я ведь с ума сойду, пока не узна́ю, что с Артом. Князев и без того сделал для меня сегодня достаточно. Признаю́, что без него я бы не справилась. Не хочу унижаться до просьб, поэтому просто спрашиваю:

— Можешь дождаться звонка вместе со мной?

У него явно были другие планы. Не знаю, какие именно, Елисей не делится. Может, дела в Молодой гвардии, может, репетиторы, может семейный ужин. И он ведь может отказаться — я любезно оставила ему возможность сказать «нет». Но видимо, благородные королевичи не оставляют в беде даже закоренелых антагонисток.

— Хорошо, — коротко отвечает он, с коротким выдохом прощаясь с планами на сегодняшний вечер, какими бы интересными те ни были.

Пожалуй, сто́ит поблагодарить его и за эту бескорыстную помощь, и за жертвенность, и за поддержку, но я молчу. Этим я призна́ю зависимость от неё. Зависимость, которая не нужна ни мне, ни ему. Князев тоже молчит, а его мысли остаются для меня загадкой.