Книга Королева меняет цвет, страница 66 – Татьяна Миненкова

— На тренировках всякое бывает, — невозмутимо вру я и пожимаю плечами.

Папа ведь легко в это поверил, и я не собираюсь ради Князева выдумывать что-то новое. Но обмануть ботаника оказывается сложнее, чем председателя городского суда:

— В карате нет захватов, а по форме твоего синяка слишком легко догадаться, о причинах его появления. — Лис мрачнеет. Губы сжимаются в тонкую линию. Брови пытаются встретиться на переносице.

— В любом случае, тебя это не касается, — я кривлю губы в усмешке.

— Скажи хотя бы: наши или твои?

Если я отвечу, он поймёт и вынужден будет что-то с этой информацией делать. Сказочные королевичи привыкли спасать мир из-за своего геройского амплуа. Мне бы этого не хотелось. Только Лиса в моих отношениях с Тимом не хватало. Поэтому легкомысленно выдыхаю:

— Не скажу.

Он разжимает пальцы, но почти минуту мы молча стоим, сверля друг друга напряжёнными взглядами. И в этот момент внезапно приходит понимание того, как он на меня смотрит. Точно так же, как Тим.

Блин-малин. Едва не зарычав от досады, я отворачиваюсь и без прощаний, бегу вниз по лестнице.

17 октября, четверг

Bittersweet Memories — REMARK

С Тимом мы больше не разговариваем. Андрей Владимирович якобы планово поменял партнёров на спаррингах, объяснив, что так подготовка к соревнованиям будет качественней. После тренировок я больше не пренебрегаю возможностью сбежать, пока по просьбе сэмпая собирают макивары то Шестаков и Киреев, то Шестаков и Санин, то Котов и Шестаков. И несмотря на то что многие догадываются о причинах этих нововведений, никто не скажет тренеру ни слова против.

Можно было бы даже сказать, что жизнь налаживается — Арт приходит в себя и набирает потерянный от стресса вес; Лис неотступно исполняет нашу договорённость; родители снова перевели общение со мной в обмен редкими сообщениями о том, всё ли в порядке, а вэшки, наконец вспомнили, что помимо меня, есть ещё целых пятнадцать ашек, которым можно устраивать козни.

Это затишье раздражает до зубовного скрежета. Прежняя Ниса давно влипла бы в какую-нибудь переделку, но я не забыла об угрозах отца и веду себя тише компьютерной мыши.

— Что такое аддоны? — интересуется Лис, отвлекая от тоскливых размышлений о временах былой свободы.

На большой перемене, выпавшей между алгеброй и геометрией, класс галдит так, что даже собственные мысли слышно плохо. Ашки, конечно, ботаники, но ничто человеческое им, как оказалось, не чуждо: Власова и Ватутина подпевают песне в наушниках, Шумилов заглушает их голоса матерной частушкой, а между последними партами порхает чартерными рейсами в обе стороны чья-то тетрадь.

— Дополнения к интерфейсу, — машинально отвечаю я, а только потом думаю над смыслом заданного вопроса. — А тебе зачем? На твоём уровне игры они ещё не нужны.

— Макс сказал, что нужны. — Лис поднимает глаза от экрана телефона. — Говорит, лучше привыкать уже сейчас. А он ДД — ему виднее.

Позавчера я познакомила Князева с ребятами из рейдовой десятки. Как ни странно, он умудрился влиться так, словно только его там и ждали. Теперь выяснилось, что Лис ещё и общается с ними в Дискорде отдельно от меня. Хорошо это или плохо? Наверное, всё же хорошо. Это ведь означает, что он искренне заинтересован в исполнении обещания.