Книга Королева меняет цвет, страница 67 – Татьяна Миненкова

Ещё бы мне так же непритворно интересоваться его проектом. Но в отличие от Варкрафта, право — нуднейшая из школьных дисциплин и быстрее одуванчики вырастут зимой, чем я проявлю энтузиазм в его изучении.

— А какой аддон он тебе советовал? — любопытствую я, но ответить Князев не успевает.

Рядом материализуется возмущённо упирающий руки в бока Крапивин, за спиной которого маячит Полуянова.

— Лис, есть разговор. — Кирилл скрещивает руки на груди, пока я лениво пытаюсь угадать причину его негодования.

Князев убирает телефон в сторону, показывая, что готов слушать:

— Говори.

Красноречивый взгляд Крапивина на меня свидетельствует, что тот сомневается в необходимости моего присутствия при разговоре. Но поскольку я остаюсь на месте, не собираясь никуда уходить, а Лис делает вид, что этого взгляда не заметил, Кирилл всё же нехотя произносит:

— С вэшками нужно что-то решать. Шумилову в понедельник куртку изрезали. На Хмыловского в столовой вылила чай их увешанная пирсингом ладья, а Сашу Цветаеву вчера заперли в раздевалке.

Стараюсь скрыть любопытство. Впервые присутствую при подобном обсуждении с этой стороны баррикад. Раньше я точно так же выслушивала о мелких пакостях своих новых одноклассников в адрес старых.

— И их Тимофеев сегодня утром поставил нашему Боре подножку, — добавляет Ксенька, уперев руки в бока.

То, что они описывают — обыденность. Ашки и сами никогда не пренебрегут тычками, пинками и оскорблениями в адрес противников, если представится такая возможность. Просто вэшки более изобретательны, только и всего. Но то, что их ходы стали чаще нарушает баланс и заставляет пострадавших искать справедливости.

— Ну так решайте, — пожимает плечами Князев.

По правилам короли не участвуют в мелких склоках — не по статусу. Тем не менее все ходы фигур нужного цвета делают либо с их согласия, либо по прямому приказу. В отличие от пацифиста-Лиса, Тим инициативен. Всегда, но отчего-то не сейчас. Скорее всего, всеми описанными Крапивиным шалостями руководят Сергей Канин или Кося. Интересно, почему?

Чем больше мы с Шестаковым не общаемся, тем больше я думаю о нём. Пытаюсь предугадать его следующие ходы. Размышляю, могу ли и должна ли что-то исправить. Он стал для меня незакрытым гештальтом, непройденым квестом и незавершённым рейдом.

— Нужно что-то серьёзней тычков и обливаний чаем, — мрачно выдаёт Кирилл. — Глобальное. Такое, чтобы навсегда отбить охоту нас трогать. И Романова должна нам в этом помочь.

Вот как. Прежняя Ниса возликовала бы от возможности устроить масштабную заварушку. И вэшкам которые так легко открестились от меня, отомстить бы не помешало. Но я лишь хмурюсь и качаю головой:

— Я не стану в этом участвовать.

— Это ещё почему? — тут же взвивается Полуянова, очевидно, ожидавшая от меня именно этой реплики.

Постепенно к первой парте, ведо́мые любопытством, стягиваются остальные одноклассники. Гомон стихает настолько, что слышна громкая музыка из Юлькиных наушников, и разбирайся я в кей-попе, смогла бы даже угадать песню.

— Потому что мне не хочется, — лениво просвещаю я Ксеньку и остальных о причинах собственного нейтралитета. — Я делаю то, что хочу, а того, чего не хочу — не делаю. Это очень удобно, советую попробовать.

— Потому что ты всё ещё относишь себя к ним, Романова, — с ухмылкой выдаёт собственную версию Кирилл. — И боишься навредить своим дружкам.