Книга Королева меняет цвет, страница 74 – Татьяна Миненкова

— Почему ты мне поверил?

— Думаешь, не стоило? — Лис нехотя отвлекается от своих записей. — И я в тебе ошибся?

— Не ошибся, — спешу заверить его я. — Но поддерживая меня, ты вызываешь на себя недовольство одноклассников.

Он теряет авторитет. И если продолжит в том же духе, королём ашек станет Шумилов. Тем не менее не похоже, что моего соседа по парте волнует внутриклассовая политика.

— Неужели переживаешь за меня, Ниса-киса? — он негромко усмехается, а вопрос отчего-то заставляет меня смутиться.

— Ещё чего, — фыркаю и опускаю глаза на чистый лист собственной тетради. — Просто не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.

На самом деле, его доверие удивляет. Сама я предпочитаю не доверять никому. Доверяя, мы вручаем человеку заряженное оружие и поворачиваемся спиной. За этим всегда следует выстрел, причём, скорее рано, чем поздно.

— Не переживай, — заявляет Лис так, словно ни моё фырканье, ни «ещё чего», его не убедило, и всё же шёпотом добавляет: — Я на восемьдесят процентов уверен в том, что наказание, которое обещал отец, пугает тебя слишком сильно, чтобы решиться на подобные выходки.

Резонно. Я и забыла, что он знает мой секрет. Это объясняет его поведение, но не до конца.

— Почему восемьдесят? А где ещё двадцать?

— Ты слишком безрассудная, чтобы с тобой можно было быть абсолютно уверенным хоть в чём-то.

В этом он тоже прав. Я ведь и сама допускаю вероятность, что ситуация, в которой папина угроза меня не остановит теоретически может наступить. Но мне бы очень этого не хотелось. Любопытствую, глядя, как химик у доски заставляет загореться какой-то тёмный брусок:

— И как же ты убедил ашек отстать от такой безрассудной меня?

— Попросил дать мне время для того, чтобы найти настоящего виновника, — Лис мрачнеет. — Потому что если это не ты, а в этом я почти уверен, то это кто-то своих, и мне это не нравится. Но если всё же ты — я тоже, в конце концов, об этом узна́ю.

— А если всё-таки я? — провоцирую его, сама не знаю зачем. — Что тогда?

Но Лис не успевает ответить, потому что наш разговор привлекает внимание химика. И лучше бы ему придраться к моему соседу по парте, так нет же: моя кандидатура кажется Оксиду Петровичу более привлекательной:

— А расскажите-ка мне, Романова, — язвительность так и сочится из каждого его слова. — Какие вещества только что так ярко пылали на моём столе?

Предположим, реакцию горения я видела — она выдалась очень эффектной, но откуда мне знать, что там у него горело, если я совершенно не вслушивалась в монотонный учительский монолог?

— Э-э-э-э… — тяну я, пока встаю с места и пытаюсь придумать наименее позорный ответ, но Князев незаметно указывает карандашом на записи в собственной тетради. — Алюминий и оксид железа, Степан Петрович.

Мысленно благодарю своё хорошее зрение и аккуратный почерк Лиса, пока сосед по парте усмехается, ожидая, что я поблагодарю и его тоже, но, наверное, не дождётся.

— Что же, — кивает химик, признавая правильность ответа, но тут же с добродушной усмешкой добавляет: — Хорошо, что хотя бы один из вас двоих достаточно многозадачен для того, чтобы одновременно слушать тему урока и разговаривать. Вы потом хотя бы записи у Князева перепишите, Романова, а то на контрольной прогорите, как элементы реакции.