Книга Королева меняет цвет, страница 77 – Татьяна Миненкова

Может Лис и удивлён моей внезапной кокетливостью, но виду не подаёт. Более того, он легонько притягивает меня ладонью за талию, чтобы не дать оголтелым пятиклашкам, несущимся по коридору, сбить нас обоих с ног. И это как раз тогда, когда Ксенька почти поравнялась с нами, поэтому я старательно изображаю романтичный вид.

— Ты в порядке? — интересуется Князев: кажется, актриса из меня — как из Полуяновой переговорщик. А собеседник после моего кивка продолжает: — Тогда давай так: сегодня — игра, и даже завтра — игра, а в пятницу Ирина Витальевна обещала принести несколько приговоров. Нам нужно будет остаться и вместе проанализировать их для статистических данных проекта.

— А с сайта судебную практику взять нельзя? — я кривлю губы: не хочется бесполезно проводить в школе несколько лишних часов.

— Нет, она просит ссылки на реальные дела, — объясняет Князев и просит: — Пожалуйста, Ниса, я ведь уступил, что тебе сто́ит сделать то же самое?

Надо сказать, что Елисей умеет вести переговоры куда лучше Полуяновой. У него такая обезоруживающая улыбка: она затрагивает не только рот, но ещё и нос, и щёки с веснушками и ямочками. Она заставляет сверкать его глаза за бликующими стёклами очков. И в этих стёклах я вижу собственное улыбающееся отражение, хотя планировала поспорить с Лисом ещё немного, просто так, для проформы.

— Ладно, — неожиданно для само́й себя соглашаюсь я, списав приятное ощущение от этого диалога на то, что Ксенька наверняка оценила моё маленькое представление.

Обещанная игра тоже проходит отлично. Уровень персонажа Лиса, наконец, позволяет ему начать ходить в рейды в составе моей десятки. И пусть, пока эти пробежки, скорее тренировочные, он отлично ладит с остальными ребятами и легко ориентируется в игровой механике.

«Фокс — твой знакомый?» — интересуется в чате группы Свитти — наш второй хил, когда Князев выходит из игры.

После недолгих раздумий печатаю:

«Одноклассник».

«И только?» — любопытствует уже Макс.

Вообще-то, во время игры некоторые шутки были понятны только мне и Князеву. Но это потому что больше никто из рейдовой группы не общается за пределами Варкрафта.

«Не только, — отвечаю я, подавив недовольство. — Ещё сосед по парте».

И, коротко попрощавшись, выхожу в офлайн, не желая участвовать в продолжении допроса.

— Давай, ещё ты мне скажи, что между мной и Лисом что-то есть, — заявляю я сидящему на столе коту, но тот в ответ лишь громко фыркает.

С тех пор как Арту прописали диету, он не изменил привычки присутствовать рядом во время игры, но всем своим видом кот олицетворяет неодобрение.

— Вот и я говорю, что нет. — Легонько щёлкаю по мокрому треугольнику кошачьего носа. — Но Полуянову, знаешь ли, мне не сильно хочется разубеждать. Разве после всего, что пережила мама после развода, Ксенька не заслужила немножко переживаний?

— Мяу! — Кот с сомнением нюхает мой указательный палец на предмет запаха буженины или, на худой конец, сыра.

— Что, думаешь, твоя хозяйка совсем ку-ку? Может, и так, но очень сложно отказать себе в удовольствии отомстить давнему врагу. Вот ты бы смог?

Арт чихает и мотает головой из стороны в сторону.

— Вот и у меня не получается, — кивком соглашаюсь с котом я. — Но я постараюсь сильно не увлекаться, обещаю. Так, пару литров слёз, несколько сантиметров изгрызенных от досады ногтей и три моточка испорченных Полуяновских нервов, ладно?