Книга Королева выполняет обещание, страница 105 – Татьяна Миненкова

Как ни странно, сын не испугался и не растерялся. Я и сама постепенно расслабляюсь, потому что спокойная уверенность Князева очень обнадёживает. А когда Лис, воспользовавшись Савкиным советом, ещё и дует на ладонь, к которой прижимает гемостатическую губку, неприятное ощущение внезапно сменяется приятным, но столь же несвоевременным и неправильным по отношению к человеку, собравшемуся жениться через две недели. Бегущие по спине мурашки, добравшись до щёк, превращаются в румянец.

— Сейчас остановится. — Пальцы Елисея всё ещё касаются ладони, но когда я пытаюсь поймать взгляд, Князев отворачивается. Оглядывает кухню, где мы когда-то вместе готовились к проекту по праву, обсуждали будущее, целовались. Он помнит, я точно знаю. Но вместо того, чтобы предаться приятной ностальгии, Лис интересуется: — Голова не кружится?

Кружится. Но это связано не с раной, а с его присутствием, поэтому я решительно и резко отвечаю:

— Нет. И не жди благодарности. Если бы ты не пришёл, я бы не порезалась.

— Не жду, — усмехается он, и то, что происходящее его веселит, раздражает ещё сильней, заставляя ворчливо добавить:

— И без твоего героизма я тоже не умерла бы!

Он так и не выпускает руку, а я — не решаюсь её выдёргивать, хотя гемостатическая губка уже остановила кровь и прижимать её к ране можно самостоятельно. При Савке, успевшем навострить уши, много не скажешь. Но Князев всё же произносит:

— Я же твой хил, забыла?

Вообще-то, с тех пор как он перестал им быть, прошло десять лет, но поправлять я не собираюсь. Потому что от интонации и улыбки, в которой неуверенно дрогнули уголки его губ, веет таким теплом, что злость тает упавшим на асфальт мороженым. И я таю вместе с ней.

В кухне повисает такая уютная тишина, которую даже Савка и Арт не решаются нарушать. Сын впервые видит меня такой растерянной и уязвимой, поэтому просто наблюдает со стороны, как за жуком или голубями. Всё это: кухня, залитая летним солнцем, запах оладий, какао и хлоргексидина, смешавшийся с неизменно сопровождающим Князева ароматом моря и тёплого песка, внезапно делает происходящее каким-то нереально-волшебным. Я поставила бы этот момент на паузу, если бы могла.

— Позавтракаешь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы надежда не сквозила в голосе слишком явно.

— Не могу. — Лис с искренним сожалением качает головой и отпускает мою ладонь. — Тороплюсь. Я и правда просто зашёл за документами.

Так я и думала. С того момента, как дата свадьбы зависла над нами Дамокловым мечом, наши с Князевым отношения перетекли в плоскость сугубо-деловых. Я и сама понимаю правильность этого, но расплакаться всё равно хочется. Потому что так не должно было быть. Но винить, кроме само́й себя, некого.

— Выпей хотя бы кофе, — теперь я не спрашиваю — прошу, чтобы Лис понял, что если уйдёт прямо сейчас — разобьёт мне сердце. — Десять минут, не больше.

— У меня встреча в час в крайпрокуратуре. Я и так задержался дольше, чем планировал.

Встреча. В крайпрокуратуре. В субботу. Когда в пятницу он назначил дату свадьбы, а в понедельник обещал Розе Степановне принести недостающие для подачи заявления документы. Ага, как же. Я знаю, что находится от нашего города на том же расстоянии, что и крайпрокуратура, у сотрудников которой сегодня выходной. Лис слишком хорошо умеет лгать, но я не собираюсь делать вид, что поверила.