Книга Имя назовет Мальвина, страница 81 – Татьяна Миненкова

— Родионов, ты за старшего, — бросает он, выходит из-за стола и направляется ко мне.

Несмело улыбнувшись остальным вместо приветствия, отступаю обратно в коридор. Только сейчас начинаю понимать глупость и опрометчивость своего прихода сюда. Стоило дождаться вечера, а потом найти возможность поговорить, не привлекая лишнего внимания. Костя напряжен и серьезен — наверняка думает о том же и сейчас отчитает меня за безрассудство.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он, как только дверь кабинета отделяет нас от его любопытных подчиненных.

Семенов обеспокоенно осматривает меня — тоже считает, что единственной причиной прийти сюда могла стать потеря, скажем, руки или ноги. Но мои ноги и руки на месте. А вот голову я, кажется, всё же потеряла.

— В порядке. Просто хотела поговорить. — За непонятное смущение и абсолютно несвойственную застенчивость хочется саму себя стукнуть по лбу. — Это не срочно. До вечера подождет. Ты, наверное, занят.

Убедившись, что я и правда явилась к нему в полном комплекте, не произошло никаких природных катаклизмов и зомби-апокалипсисов, Семенов мягко усмехается:

— Не настолько. Идем, Мальвина.

Он направляется к одной из дверей на противоположной стороне коридора. На ней нет таблички и вообще никаких опознавательных знаков. Замок не заперт, но, пропустив меня внутрь, Костя звякает щеколдой, закрывая нас изнутри.

— Здесь нет прослушки и можно говорить спокойно, — объясняет он, но когда я с любопытством осматриваюсь, в этом объяснении отпадает необходимость.

Кабинетом мрачную комнату, с облупившейся краской на стенах, можно назвать с большой натяжкой. На окне целых две решетки: одна больше напоминает мелкую металлическую сеть, другая — добротная, кованая. Из мебели лишь пара стульев, каждый из которых с отрывом обошел бы стулья для посетителей следственного отдела по неудобности. Они стоят в центре комнаты друг напротив друга и один зачем-то металлическими скобами прикреплен к полу. Прежде мне не приходилось бывать в подобных местах:

— Это… — пытаюсь подобрать подходящее определение. Взгляд спотыкается на брошенных на подоконнике наручниках и кроме слова «пыточная» ничего другого в голову не приходит.

— Это — место, где мы можем поговорить, — с нажимом повторяет Костя, но смягчает свои слова новой усмешкой. — Ты ведь для этого пришла.

Для этого. Но сейчас замираю напротив Семенова, понимаю, что не продумала никакой тактики и стратегии этого разговора. Просто примчалась к нему, руководствуясь чувствами, вместо путеводителя.

С чего я вообще взяла, что он станет мне помогать? Наверняка, как и в прошлый раз займет сторону Куприна и Князевой. Но если тогда я хотя бы была уверена в своей правоте, то сейчас сама себя ненавижу за эту неловкость и непонятную уязвимость перед Костей. От этого в груди всё дребезжит, словно там бесконечно трезвонит будильник. До боли закусываю губу, пытаясь собраться с мыслями. Может проще вообще трусливо сбежать? Но от спасительного побега меня теперь отделяет Семенов и закрытая на массивную щеколду дверь. Он делает шаг ближе и, осторожно касается пальцами моего подбородка, заставив поднять на него глаза:

— Ну чего ты, Мальвина? — голос у него сейчас непривычно ласковый. — Скажи, что случилось? Обещаю: я помогу.