Книга Имя назовет Мальвина, страница 87 – Татьяна Миненкова

— Я пробрался к нему в кабинет и нашел обрывки копий из материалов проверок, а в ежедневнике — схемы и контакты. Это действительно ОПГ, Мальвина. Только на этот раз его участники: сотрудники полиции и следственного комитета. Поэтому они так быстро и слаженно работают. Поэтому знают где именно находятся деньги и кто в фирмах жертв слабое звено.

— Поэтому сожительница Кузина и сказала, что он сотрудничал с ментами, — выдыхаю я куда-то в шею Семенова и резюмирую: — Значит и мои и твои коллеги в этом замешаны.

В этот раз ситуация куда хуже, чем с Тихомировым. Тогда нам противостоял всего один эксперт-убийца, душивший жертв форменным галстуком, а сейчас — целая группа преступников из состава тех, кто должен стоять на страже закона. Я ведь была к этому готова. И привычный мир давно уже накренился. Но запах осени и ощущение тепла от Костиной шеи, где совсем рядом с моими губами пульсирует сонная артерия, не дает поддаться тревоге и беспокойству. Конкретно сейчас, спрятанной от проблем под курткой Семенова, мне спокойно.

— Не говори Гевельсу, — тихо просит он.

— Не буду. — Ощущение от этой странной близости такое приятное, что окутанному розовым туманом сознанию требуется время, чтобы вспомнить, кто вообще такой Гевельс. — А своих ты всех проверил?

— Да. — Ответ получается уверенным, но уже через секунду Костя с досадой качает головой: — Не знаю. Они для меня как дети и я могу быть необъективен. Так же, как с Тихомировым. Я ведь до последнего не верил, что это может быть он. Даже когда джипиэс показал, что ты у него, я допускал вариант, что приеду и выясню, что ты просто… выбрала на меня.

Мигает пыльная лампа под потолком, подавая непонятные сигналы морзянкой. Сигналы Семенова в разы противоречивей. Даже странно, что я ни разу не задумывалась, как и почему он тогда появился в квартире убийцы. Решила, что это его работа, но может не только? Кажется, где-то здесь кроется причина его странного поведения. Попытка разглядеть Костины эмоции во взгляде проваливается — из моего положения виден только покрытый еле-заметной щетиной подбородок.

— И что бы ты тогда делал? — любопытствую я, снова уткнувшись носом в его шею. Улыбаюсь от нелепости предположений: — Извинился за беспокойство, поставил на место выбитую дверь, помахал монтировкой и ушел?

Короткий смешок щекочет волосы на макушке:

— Так далеко я старался не фантазировать.

— Почему?

Семенов пожимает своими плечами, но от этого движения куртка слетает с моих. Он тут же с шуршанием возвращает ее на прежнее место:

— У меня никогда нет плана Б. Хорошие планы должны исполняться с первого раза.

Это действительно про него. Костя мастер удачных экспромтов. Если не брать в расчет его прошлое, то редко можно встретить настолько везучих людей: он всегда знает, что сказать или сделать, умеет добиться любой цели, внезапно возникает в нужное время в нужном месте. Точно так же, без видимых усилий, Семенов умудрился пробраться ко мне в душу, хотя я всегда считала, что у меня вообще ее нет.

Говоря «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравится мы ей» Пушкин определенно это имел ввиду. Я ведь теперь думать ни о чем не могу, кроме этих несостоявшихся поцелуев. И будь я прежней — требовательной, жесткой и прямолинейной — давно уже спросила бы у Семенова в лоб о том, что вообще между нами происходит. Но у меня теперь не только кулон Ри и родинка Ри. У меня теперь ее уязвимость, мечтательность и эмоциональность. Они снова не дают мне задать Косте правильный вопрос.