Книга Следствие ведет Мальвина, страница 130 – Татьяна Миненкова

Набравшись еще немного сил, удаётся негромко прорычать:

— Ур-р-од.

— Саша тоже так говорила перед смертью, — ухмыляется он, набирая в шприц жидкость из ампулы. — Ещё одна девочка-одуванчик. Она хотела, чтобы бывший увидел её со мной и понял, кого потерял. Как думаешь, он понял?

Мне становится до боли жаль наивную Власову — ещё одну жертву, принявшую смерть просто так. Тихомиров смеётся и прозрачные капли препарата текут с кончика иглы вместе с воздухом. Интересно, сколько раз он планирует вот так обездвиживать меня, прежде чем убить?

— Сейчас вколю получше, — отвечает Валя на мой невысказанный вопрос. — Ты ведь не будешь дергаться. И действовать будет дольше.

Я бы с удовольствием дергалась, но не могу. Мышцы ещё не полностью отпустило. Пока Тихомиров закатывает рукав моего свитера, намереваясь на этот раз попасть в вену, я обдумываю список ругательств, чтобы успеть высказать их перед тем, как снова стану бессловесной и безвольной куклой.

— Тебя я не поволоку на улицу, — просвещает о своих планах убийца. — Тебя найдут прямо здесь. На этот раз не стану ничего скрывать. Игры в Декстера Моргана[2] мне осточертели.

— Декстер… не убивал… невиновных, — бормочу я вместо ругательств, превозмогая новый приступ тошноты.

Он отмахивается:

— Плевать.

В кухне тихо, слышно лишь моё дыхание и сосредоточенное сопение Валентина — закатать узкий рукав свитера на чужой болтающейся веревкой руке, не так-то просто. Он хмурится и, кажется, готов уже бросить эту затею, когда тишину разрывает трель домофонного звонка. На сей раз открывать Валя не торопится и вообще, кажется, не собирается — все действующие лица его представления уже здесь.

Закатав, наконец, рукав, он подносит шприц, чтобы вколоть миорелаксант как положено. Пытаюсь шевелить рукой, создавая помехи, но получается откровенно плохо — сил недостаточно, чтобы ему противостоять. Тихомирова снова отвлекают — стуком, характерно мужским, тяжелым и настойчивым. Так стучат не костяшками пальцев, а кулаком. Чертыхнувшись, Валя отпускает мою руку, выпрямляется и беззвучно подбирается к двери со шприцем в руке.

Всё идёт совсем не по плану Валентина, и не по моему плану тоже. Стук повторяется, синхронно с грохотом невидимых часов в моей голове. С трудом поворачиваю голову, чтобы в обзор попадал захламлённый коридор и край двери, которая каким-то чудом съезжает с петель, словно игрушечная, и падает вбок, являя на пороге того, кого я одновременно и ждала, и не хотела бы здесь видеть.

— У него шприц! — пытаюсь предупредить Семенова я, но голос тихий и слабый.

Неясно, услышал ли Костя предупреждение, но в следующее мгновение в лицо успевшего замахнуться шприцем Тихомирова прилетает тяжелый кулак. И это ему ещё повезло, потому что в другой руке гостя — та самая монтировка, что до этого пылилась в багажнике Камри. Согнувшийся от боли Валя получает ещё один удар локтем сверху и оседает на пол почти так же, как я совсем недавно. Неудовлетворенный этим зрелищем Семенов поднимает выпавший из руки убийцы шприц и без раздумий вкалывает его содержимое в предплечье Тихомирова, не слишком заботясь о том, куда именно попал и что вообще вколол.

Лишь после этого, оставив обезвреженного Валентина лежать на полу, Костя входит на кухню:

— Как ты, Мальвина? — он касается моего подбородка и осторожно поворачивает голову — осматривает на наличие повреждений.