Книга Несовершенство, страница 167 – Татьяна Миненкова

Поняв, что мне каким-то чудом всё же удалось разговорить его, я молчу, крепко вцепившись пальцами в руль. Боюсь лишним движением или словом отвлечь его. Понимаю, что то, о чём Волков сейчас рассказывает, важно для него, и очень хочу это услышать.

— Я не был дежурным, но согласился подменить Даню. Они все были парами и уехали отдыхать, сняли домики на базе отдыха в Ливадии. Это было логично: если кому и оставаться в городе, то именно мне. Поэтому пить было не с кем. И весь мир казался бессмысленным и пустым. Всё виделось в чёрных и серых красках. Даже напиться толком не получилось. Безостановочное веселье и громкая музыка внезапно начали раздражать, ещё и телефон сел, как назло.

Лекс погрузился в воспоминания. Он говорит тихо и размеренно. Дворники скользят по лобовому стеклу, сбивая в стороны ручьи, но их место тут же занимают новые. А я внимательно слушаю.

— Милана, наверное, посчитала это оригинальным подкатом, но мне действительно нужен был телефон, чтобы вызвать такси и уехать домой. И тем не менее она указала мне на тебя. Сказала, что ты поможешь.

Продолжение я знаю и так. Не знаю лишь того, почему такси он вызвал лишь спустя два часа после нашего знакомства. Но сейчас не лучшее время задавать вопросы. Волков готов рассказать сам. Он устало усмехается и продолжает:

— Кажется, я воспринял её слова слишком буквально. Вокруг тебя было столько жизни и столько света, что единственное, чего мне тогда хотелось — просто сесть рядом и согреться. Мысли о том, что телефон сел, и мне не дозвонится дежурная часть, мгновенно вылетели из головы. Я даже не помню, о чём мы с тобой разговаривали тогда. Мне просто было хорошо, а уехать казалось глупым и неправильным. За те два часа я потом расплатился нагоняем от руковода и неделей дежурств, но посчитал, что это слишком малая плата за то, что я получил. Что было потом, ты знаешь — общение звонками и СМС, и неудавшиеся свидания очень чётко указали мне на то, что это неправильно и дальше так продолжаться не может.

Вздыхаю, вспоминая, что сама чувствовала в момент нашей первой встречи почти то же самое.

— Почему я, а не Милана? — почти шёпотом спрашиваю я, поняв, что на этом рассказ окончен.

Он отвечает так же тихо и с нежностью:

— Потому что ты необыкновенная.

После таких фраз за спиной вырастают крылья. Они появляются и у меня — щекочут между лопатками. Белые и большие. С такими кажется, что всё нипочём.

— Ты же говорил, что я чирикнутая, — напоминаю я с коротким смешком.

Лекс тоже усмехается:

— Одно никак не исключает другого.

Когда мы подъезжаем к Заре, вода на дорогах уже скопилась в лужи. Колёса Гелендвагена разбрызгивают их в стороны — хорошо, что время позднее и прохожих на тротуарах почти нет. После того, что Лекс рассказал мне, расставаться с ним не хочется. Совсем. Вот бы отменить все планы, сдать билеты, наплевать на Туринский проект и остаться с ним. Если бы только он попросил, я бы так и сделала. Но он не просит. Поэтому я робко спрашиваю:

— Ты будешь мне писать?

— Не буду.

Хмурюсь. Это не то, что мне хотелось бы услышать. Любой бы на его месте пообещал, даже если это было бы ложью.

— А ждать?

Волков всё же поворачивается ко мне:

— Чтобы ждать, нужна определённость, конфетка. Твоя работа займёт минимум несколько месяцев, максимум — несколько лет. А если ты вообще не захочешь возвращаться? Тогда обещания свяжут нас обоих. Я не уверен, что тебе тоже это нужно.