Книга Несовершенство, страница 172 – Татьяна Миненкова

Теперь каждый блондин со спины кажется Волковым. И как назло, их вокруг полно. Смеюсь сама над собой, жмурюсь, прогоняя наваждение. Нужно подняться на второй этаж, там народу поменьше.

Один из полчища похожих на Лекса блондинов, едущий на эскалаторе в противоположную сторону, внезапно, оказывается, мне знаком. Я узнаю́ Лазарева не сразу. Его двухнедельный отпуск закончился. Сейчас адвокат не похож на того, кто защищал меня в день обыска: он загорел, вместо костюма футболка и светлые джинсы, волосы уложены не так аккуратно. Одной рукой он придерживает на плече дочь, другой держится за поручень[1]. Склонившись к шатенке, стоя́щей ко мне спиной, он смеётся и что-то увлечённо рассказывает. Это делает его настолько человечным, что я сама почему-то улыбаюсь. Когда-нибудь рядом со мной тоже будет мужчина, способный с такой же нежностью на меня смотреть.

Лазарев ловит мой взгляд, когда все мы оказываемся в центре эскалатора. Недоумение быстро сменяется узнаванием, и Денис улыбается в ответ. Наверное, Лекс расскажет ему о том, чем завершилось моё дело. Поведает о Прокопьеве и о нашедшемся Сахарове. Потом. А сейчас мы просто разъезжаемся в разные стороны, глядя друг другу вслед.

В ожидании объявления посадки я смотрю на взлетающие за окном самолёты, пью кофе. Звоню родителям, чтобы сообщить, что уже в аэропорту и получить в ответ пожелания счастливого пути и наставления позвонить сразу по прилёте. Скоро моя жизнь снова изменится. Я представляю себе забронированную Ирой маленькую квартирку. Уютную и светлую. Уверена, в ней мне будет комфортно. И я буду счастлива. Не так, как с Лексом, по-другому. Но счастье, оказывается, бывает разным.

Оно в достижении целей, в поддержке близких, в красоте природы вокруг, в стремлении к развитию или самосовершенствовании. Оно в состоянии внутреннего покоя и гармонии человека с самим собой. Оно в простых радостях вроде чашки горячего кофе, прогулки по парку или хорошей книги. В умении радоваться мелочам. Например, разглядывать небо в иллюминатор.

Когда мой рейс приглашают на посадку, иду к огромному Боингу решительно и смело. Улыбаюсь чопорной стюардессе и прохожу на своё место у окна, которое, как раз занимает пожилая женщина в ярко-красном берете, вызывая почему-то ассоциации с Шапокляк из Чебурашки.

— Извините, это место моё, — сообщаю я, недовольно хмурясь.

Можно было бы уступить, но я терпеть не могу летать в экономе, да ещё и в середине, с незнакомцами по обеим сторонам. Женщина поднимает на меня столь же недовольный взгляд и тараторит:

— Ничего не знаю, я уже села.

Она демонстративно устраивается поудобнее и достаёт из сумки… томик Есенина. От этого попутчица внезапно начинает нравиться мне ещё меньше, поэтому я вспоминаю о том, что с сегодняшнего утра, вообще-то, смелая и решительная. Строго произношу:

— У меня в билете написано «15F» — это место у окна.

— Какая вам разница вообще? — вскидывается Шапокляк. — Я уже села здесь, а вы сядьте там, где придётся и не задерживайте движение, вон уже за вами целая очередь!

Поднимаю бровь:

— Мне позвать стюардессу, чтобы она с этим разобралась?

Знаю, что правда на моей стороне, и не собираюсь омрачать полёт ненужной руганью. Но попутчица фыркает, потом картинно закатывает глаза и всё же капитулирует: