Книга Несовершенство, страница 18 – Татьяна Миненкова

— Нет уж. Сначала дайте мне телефон, чтобы я могла позвонить!

— А обязанности давать вам телефон никакой закон не предусматривает, — елейно заявляет Прокопьев, и, повернувшись к адвокату, демонстративно интересуется: — Верно, Пётр Степанович?

Тот с кивком подтверждает сказанное, а мерзкий, похожий на суслика, следователь продолжает:

— Поэтому я уведомлю того, кого вы скажете, в течение двенадцати часов после задержания. Может, быстрее. Зависит от вашего поведения и показаний на допросе.

Говорят, улыбка делает людей красивее. Разглаживает морщины, добавляет милые ямочки на щеках, заставляет сиять глаза. Прокопьев — исключение из правила. Что с улыбкой, что без, следователь одинаково отвратителен. Он цинично издевается надо мной и бесчестно манипулирует, пока я с ума схожу от бессилия и отчаяния.

Но внезапно улыбка Прокопьева гаснет, а его самоуверенность испаряется, со свистом, как воздух из воздушного шарика. Выражение на лице меняется с довольного и расслабленного на озлобленное. Старичок-Мищенко тоже округлил глаза, уставившись куда-то за мою спину так, словно за одним из нас, а, возможно, именно за ним, как за самым старшим, прямо сейчас в мою гостиную заявилась смерть с косой.

И чтобы понять, кто стал причиной столь разительного преображения, я тоже медленно поворачиваюсь к входной двери.

[1] УФО — ультрафиолетовый осветитель, позволяющий обнаружить следы органических веществ и биологических жидкостей.

Глава 5. Тайное становится явным

— Ваши услуги не понадобятся, Пётр Степанович, — твёрдо заявляет вошедший и оглядывает гостиную точно так же, как недавно Алекс. — Потому что у меня имеется соглашение на защиту Валерии Игоревны Дубининой.

Прокопьев зеленеет на глазах. Кем бы ни был незнакомец в чёрном костюме-тройке, он явно ломает следователю весь его заранее продуманный план. Старичок Мищенко удивлённо моргает, но предпочитает не вмешиваться в происходящее, предоставив двум мужчинам мериться амбициями без его участия.

— Подозреваемая уже успела сообщить нам, что адвоката у неё нет! — шипит Прокопьев, отчего становится похож на суслика ещё больше, чем раньше. — Поэтому или покажи своё соглашение, Лазарев, или я не допущу тебя в дело!

— А больше тебе ничего не показать? — усмехается собеседник, всем видом показывая, что мелкие грызуны его не пугают. — Во-первых, соглашение заключено не с ней, а имя доверителя — адвокатская тайна. А во-вторых, с тебя хватит и ордера.

Широкими шагами он приближается к нам и вручает мрачному Прокопьеву какой-то листок. Новый адвокат похож на Алекса не только взглядом и любовью к монохрому. Есть в них что-то общее. Какой-то бунтарский дух под тканью кипенно-белых рубашек. При том что в костюмах здесь многие, именно эти двое выделяются из безликой толпы.

— Валерия Игоревна, идёмте, я помогу вам написать заявление, чтобы у господина следователя отпало желание противодействовать моему вступлению в дело, — с этими словами новый адвокат по-хозяйски приглашает меня за мой же кухонный стол и любезно отодвигает стул, словно мы не на обыске, а на светском рауте.

Когда он уверенно диктует заявление, в котором я прошу допустить адвоката Лазарева Дениса Станиславовича к осуществлению моей защиты, в гостиной стоит зловещая тишина. Я даже слышу скрип ручки по бумаге. Или это скрипят зубы Прокопьева, когда он выпроваживает за дверь старичка-Мищенко?