Книга Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса, страница 14 – Бонни Макбёрд

— Я считаю вас практичной.

— Да, практичной. На момент усыновления моего мальчика я была всего лишь бедной артисткой и не могла предложить Эмилю ни образования, ни других преимуществ. А жизнь с мамой-артисткой привела бы малыша в мир, полный опасностей и дурных влияний. Представьте жизнь ребенка за кулисами…

— Да, да, конечно. Мадемуазель Ла Виктуар, вы написали, что на вас напали, – сказал Холмс, – именно по этой причине мы здесь. Расскажите, пожалуйста, подробнее.

— Это произошло ровно через день после моей последней телеграммы. На улице ко мне подошел хулиган. Он грубо толкнул меня, размахивая оружием – необычным ножом.

— Опишите нож.

— Очень странный. По виду он напоминал половник с острым, как лезвие, краем, – рассказала наша клиентка. – Я отстранилась и, поскользнувшись на льду, упала.

— Он ранил вас?

— Больше напугал, чем ранил. От падения я получила лишь небольшой ушиб. Но было кое-что еще…

— Что? Постарайтесь вспомнить как можно точнее.

— Когда я упала, тот мужчина помог мне подняться.

Холмс в волнении подался вперед.

— Он говорил с вами? Его точные слова?

— После того, как он помог мне подняться, он приставил свое странное оружие к моему горлу и сказал, чтобы я вела себя осторожнее.

— Так и сказал? И никакого упоминания о графе?

— Нет, ничего конкретного. Он сказал: «Оставь в покое. Или кто-то может умереть».

— Его акцент. Английский? Американский? Греческий?

— Французский, – ответила она. – Хотя я не уверена. Низкий голос.

— Что-нибудь в этом человеке, его одежде, голосе, ноже показалось вам знакомым?

— Вовсе нет. Шляпа с широкими полями отбрасывала тень на лицо мужчины. К тому же были сумерки и шел сильный снег. Я не разглядела его.

— Вы знаете кого-нибудь, кто работает кожевником?

— Кожевником? Вы имеете в виду, выделывает кожи? Э-э… нет. Никого. Но почему вы спрашивает?

— Нож. Вы описали сухой скребок кожевника. Инструмент, который применяется в этой отрасли.

— Мистер Холмс, в любом случае, я не люблю, когда мне угрожают.

— Даже не сомневаюсь. Однако я склонен считать его слова не угрозой, а дружеским предупреждением.

— Нет же! – воскликнула она.

— Attendez^[16]. Думаю, опасность действительно существует. И скорее всего, в большей степени для вашего сына, чем для вас. Однако не исключаю, что ваши попытки разыскать его могут подвергнуть опасности вас обоих. – Мадемуазель Ла Виктуар сидела неподвижно и слушала. – В интересах безопасности прошу вас не выходить на улицу одной. Ничего не предпринимайте, но позвольте доктору Ватсону и мне беспрепятственно заниматься поисками вашего сына. Теперь еще один вопрос. Вы чувствовали что-нибудь неладное до этого происшествия? К примеру, во время предыдущих встреч с сыном?

— Вы должны понять меня, месье Холмс, – ответила певица. – Я люблю своего мальчика. На протяжении многих лет я видела здорового и счастливого ребенка, у которого все есть в достатке. Я никогда не оставила бы ситуацию без внимания, если бы что-то было не так. Он всегда выглядел так, будто граф и его жена относились к нему доброжелательно и великодушно.

Холмс оставался бесстрастным. В небольшом коридоре, ведущем в соседнюю комнату, громко скрипнул стул. Мгновенно насторожившись, Холмс тут же вскочил на ноги. Я присоединился к нему.