Книга Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса, страница 57 – Бонни Макбёрд

Наконец двери в обеденный зал широко распахнулись, и в помещении воцарилась тишина. Если бы вдруг раздался звук фанфар, он оказался бы вполне уместным. Из глубины длинного коридора к нам приближался хозяин поместья, двигаясь медленно, с заученным величием. Он был один.

Граф, высокий, хорошо сложенный мужчина, со светлыми русыми волосами и все еще удивительно красивый в свои сорок с небольшим, был одет в дорогой вечерний костюм, который одновременно и соответствовал современной моде, и в то же время напоминал о давно минувших днях. Расшитый вручную жилет дополнял фрак – шедевр лондонских портных.

Благодаря его неторопливому приближению у нас было достаточно времени для наслаждения великолепием, которое он явно надеялся продемонстрировать всем присутствующим.

В его поведении чувствовались высокомерие, некое сочетание властности, снобизма и рассеянной энергии, столь характерных для худших представителей его круга. Лицо графа выражало презрение, а неторопливые движения, казалось, были рассчитаны на то, чтобы вызывать у окружающих раздражение. А может, я просто ужасно проголодался.

Граф вошел в обеденный зал, и слуги заметно напряглись. Стротерс повернулся к зятю:

— А, вот и ты, Гарри, мой мальчик! Наконец-то еда! Давайте же садиться за стол!

— Дэниел, – с холодной вежливостью приветствовал его граф. Затем он обратился к собравшимся, глядя куда-то поверх наших голов. – Леди Пеллингем нездорова. Возможно, она присоединится к нам позже, – произнес он нараспев.

Затем, медленно повернувшись, он обратился к моему другу.

— Лорд Прендергаст. Добро пожаловать в «Клайтон»! Считаю большим удовольствием познакомиться с вами. – Граф отстраненно улыбнулся. По-видимому, так среди пэров теперь выражается энтузиазм. Он сразу же не понравился мне.

Четверо слуг подошли к столу и выдвинули наши стулья, тогда как пятый сопровождал нас к назначенным местам. Кресло Холмса подкатили на почетное место справа от графа. Бодена посадили рядом с ним, Стротерса – напротив, а меня – рядом со Стротерсом. Стул леди Пеллингем, напротив графа, остался пустым.

Граф неторопливо занял свое место за столом. Остальные, один за другим, последовали его примеру. Я колебался, не уверенный в соблюдении протокола.

— Садитесь, Лорел, или что-то не так? – пренебрежительно сказал граф. Он повернулся к Холмсу. – Мы не будем ждать леди Пеллингем. Честно говоря, зная тему, которая нас всех сегодня занимает, она может счесть разговор скучным для себя. Начнем без нее.

Махнув слугам, чтобы подавали блюда, он не отводил взгляда от Холмса.

— Я слышал, вам понравился Тициан, которого приобрел мой отец, – сказал он, и его лицо немного оживилось. – Я тоже приобрел две его работы, еще лучше, чем та.

— Лучше? – воскликнул Холмс. – Мне не терпится увидеть их! И к какому периоду они относятся?

На протяжении всего обеда разговор шел только о художественной коллекции графа и ее великолепии. Еда была роскошной и обильной – черепаховый суп, за которым последовало одно блюдо из морепродуктов, затем второе. Не было необходимости поддерживать беседу; граф и Холмс владели вниманием всех собравшихся за столом, все более оживленно обсуждая то или иное произведение искусства, прерываемые только звоном тяжелого столового серебра и бесшумными движениями слуг.