Книга Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса, страница 55 – Бонни Макбёрд

— И решили остаться? – спросил я.

— Дочь настояла. Сделала меня полезным и в этой стране. И пусть я провалюсь на этом месте, если мне здесь не нравится! Зять пытается обучить меня тонкостям жизни. Но, боюсь, эту битву он проиграет. – Холмс вежливо улыбнулся. – Я слышал, вы настоящий знаток искусства, – продолжил Стротерс. – Наверняка, сидя в этом кресле, вы находите уйму времени на учебу. Что с вами приключилось?

Холмс посмотрел на него с усталой терпимостью.

— Несчастный случай. Уже давно. Экипаж. Но я хорошо приспособился.

— С моим другом было так же. Чертовски жаль! Выходит, вас парализовало?

— Ммм, – пробормотал Холмс, отводя взгляд.

Для сглаживания острых углов при общении со Стротерсом требовалось нечто большее, чем художественное образование. Но он не вызывал у меня беспокойства: его прямой взгляд и добродушная улыбка с первых минут сделали общение непринужденным. Холмс же сразу потерял интерес к тому, кто не имел отношения к делу.

— Извините, – сказал американец, словно чувствуя, что переступил черту. Затем он повернулся ко мне. – А вы кто такой, сэр? – с усмешкой поинтересовался он. Если бы не прямолинейность американцев, в них не было бы никакого своеобразия.

Я промедлил лишь долю секунды, и Холмс быстро ответил за меня.

— Доктор Лорел, мой врач и друг.

Мы пожали друг другу руки. Рукопожатие Стротерса оказалось сильным и искренним.

— Отлично. Лорел, вы тоже эксперт по искусству? – спросил он с улыбкой.

— Вряд ли, – ответил я.

— Тогда охотник? Спортсмен? – продолжил с надеждой расспрашивать американец. Меня поразило, что в этом душном зале отец леди Пеллингем был таким же неуместным, как и я.

— Я не прочь пострелять.

— Так это ж здóрово! В поместье отличные охотничьи угодья. Как раз сегодня днем я поймал сетью трех птиц! И в такую-то погоду! Представьте себе! Завтра можем поохотиться вместе.

Дела налаживались.

Объявили некоего мистера Фредерика Бодена, и к нам присоединился крепкий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати с небольшим, чья выправка и четкий крой костюма свидетельствовали о военном прошлом.

Его красивое лицо с густыми темными бровями и усами, придававшими ему суровый вид, было привлекательным, если бы не дуэльный шрам на щеке. Мой медицинский взгляд сразу определил, что рана серьезная и давняя, но умело полностью залечена.

Ему предложили выпить, но он отказался странно высоким голосом, который совсем не вязался с мужественной внешностью.

Отъехав в сторону, Холмс втянул Стротерса в одностороннюю беседу о Жерико. Я попытался завязать разговор с другим гостем, что оказалось нелегко: его отношение к пустой болтовне было такое же, как у Холмса. Поэтому я сменил тему на армейскую, проверяя свое предположение о его военной службе. В конце концов Боден упомянул о своем участии в битве при Абу-Клеа^[56].

— О, вы были в том знаменитом каре! Замечательный подвиг! – воскликнул я. Тогда британские силы, значительно превосходившие численностью противника, одержали победу, образовав непроницаемое каре. Битва стала знаменитой; должно быть, Бодену довелось своими глазами увидеть захватывающее действие. Но и на эту тему разговорить его не удалось.

— Мы служили, когда требовалось, – холодно ответил он на мое восхищение, затем натянуто улыбнулся, словно размышляя о чем-то своем.