Книга Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса, страница 9 – Бонни Макбёрд

— Холмс!

М-да, мой друг знал меня слишком хорошо.

— В Париже Шери Чериз сейчас на пике славы. Если верить слухам, она chanteuse extraordinaire^[9] и выступает то в «Ша Нуар»^[10], то в «Мулен-де-ла-Галетт». Каждый вечер оба эти заведения битком набиты посетителями, которых своим появлением на сцене она повергает чуть ли не в экстаз.

— «Ша Нуар»? Черное кресло?

— Кот, Ватсон, черный кот, весьма авторитетное приватное заведение. В прошлом году, во время работы на французов, я дважды посетил его. Отличная музыка, публика и даже произведения искусства в качестве украшения стен.

— Но я по-прежнему не понимаю связи.

— Успокойтесь, мой добрый доктор, все прояснится. А теперь отдыхайте, впереди у нас много работы. Возможно, уже сегодня вечером мы услышим, как поет эта леди.

— Она хотя бы красива? – задумчиво вздохнул я.

Холмс улыбнулся.

— И эти слова я слышу от женатого мужчины! Вряд ли вы будете разочарованы, Ватсон. Когда француженка – не красавица, она все же произведение искусства. А когда она красива, никто того же пола не превзойдет ее. – С этими словами он низко надвинул шляпу на глаза, устроился поудобнее и быстро заснул.

Нам пришлось провести ночь в Дувре, разделив на двоих тесный номер отеля, битком набитого застрявшими путешественниками, которых задержал бушевавший шторм. Холмс ненадолго выходил в снежную бурю – отправить несколько телеграмм, в том числе и для мадемуазель Ла Виктуар. Теперь наша клиентка ожидала нас в одиннадцать утра у себя на квартире.

Покинув Северный вокзал, мы пошли по заснеженным улицам, мимо рядов деревьев, увешанных хрустальными сосульками, направляясь к холмам Монмартра, где находилось любимое бистро Холмса «Франк Бувер». Там мы решили скоротать час, остававшийся до назначенной встречи. Стояло еще совсем раннее утро, и мне ужасно хотелось кофе и даже, наверное, с булочкой, но Холмс заказал нам обоим провансальский буйабес, который оказался сытным и ароматным густым рыбным супом, типичным для кухни Марселя, и, по-видимому, в этом заведении его подавали в любое время суток. На мой вкус, буйабес, пожалуй, был несколько радикальным вариантом завтрака, но я с удовлетворением отметил, с каким удовольствием съел его Холмс.

Я сделал мысленную заметку возвращаться со своим другом в Париж всякий раз, когда замечу, что его худощавое тело становится опасно изможденным. Лично я никогда не сталкивался с такой проблемой, но в свои тридцать пять лет уже понял, что мне стоит предпринимать разумные меры предосторожности в противоположном направлении.

Мы пробирались по извилистым, обсаженным деревьями улицам к дому, в котором жила мадемуазель Ла Виктуар. В этой части Монмартра царила почти сельская тишина, несколько неожиданная, если вспомнить о знаменитой ночной жизни упомянутого района. Время от времени между старыми домами попадались пустые, укрытые снегом, участки с палисадниками. Позади них, сразу за прилегающими улицами, возвышались ветряные мельницы.

Подойдя к элегантному трехэтажному зданию с изящными решетками на окнах, мы позвонили и вскоре уже стояли на третьем этаже перед дверью, выкрашенной в необычный темно-зеленый цвет. Богато украшенный медный молоток приглашал воспользоваться им. Мы постучали.