Книга Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни, страница 85 – Николай Животов

— Ну-с, Иванов! Как вы исполнили свое испытание? Я поручил вам, в виде экзамена ваших способностей, узнать, кто живет в квартире номер двадцать два на Большой Морской улице, дом номер тридцать два, собрать об этом жильце точные сведения, узнать образ его жизни, средства и знакомства. Я дал вам три дня сроку и предупредил, чтобы об этом дознании не знала ничего ни одна живая душа! Теперь я жду рапорта: трое суток истекли час тому назад.

— Ваше превосходительство! В квартире этой проживает молоденькая девушка, красивая, как ангел, кроткая, как голубица. Она дочь бедных родителей и покинула их дом. Живет она роскошно. Средства доставляет ей какой-то плюгавый старикашка с обезьяньей физиономией.

— Довольно об нем, – перебил начальник сыскной полиции Дмитрий Иванович Густерин, – дальше.

— Словом, особа эта живет на содержании, но обставляет приемы содержателя такой таинственностью и скромностью, что никто ничего не подозревает и считает старикашку ее отцом, дядею или вообще родственником.

— Благодарю вас, Иванов! Вы выдержали экзамен блестяще, я назначаю вас надзирателем старшего оклада!

В этот момент дверь тихонько приоткрылась, и вошедший курьер доложил:

— Степанов и Павлов желают лично видеть ваше превосходительство.

— Кто такие?

— По-видимому, из купечества, одеты чисто.

— Проси. А вы, Иванов, останьтесь, может быть, для вас сейчас будет поручение: на ловца, видно, и зверь бежит.

— Ваше превосходительство, – начал Павлов, – мы имеем очень важное дело.

— Ну, для важного дела срока не полагается, не угодно ли вам начинать.

— Вашему превосходительству, быть может, известен богатый кожевенный заводчик Петухов за заставой.

— Знаю. Он прошлой осенью выдал свою дочь за какого-то трактирщика.

— За Куликова, временного купца из орловских мещан. Вот об этом-то Куликове мы и пришли сделать заявление.

Густерин сделал недовольную гримасу:

— Что же? Семейное дело?

— Нет, ваше превосходительство. Мы имеем очень веские данные предполагать, что это вовсе не настоящий Куликов, а какой-то беглый каторжник, скрывающийся под именем Куликова, какой-то Макарка-душегуб!..

Густерин вздрогнул, перегнулся через письменный стол и, уставив глаза на Павлова, приложил левую руку к уху и весь обратился в слух.

— Говорите, говорите! Какие у вас есть данные?

Павлов начал. Он подробно изложил появление Куликова за заставой, его сватовство к Гане, их решение со Степановым ехать в Орел наводить справки и, наконец, свое свидание с чиновниками орловской мещанской управы и настоящим Куликовым.

Густерин слушал затаив дыхание, и, когда Павлов кончил, начал тереть лоб, припоминая что-то. Он надавил одну из пуговок электрических звонков, размещенных около письменного стола, и через минуту явился плотный, низенького роста господин в синих очках.

— Александр Иванович, потрудитесь сейчас навести справки в делах прошлых лет о Макарке-душегубе. Эта кличка принадлежала беглому каторжнику, скрывавшемуся в Вяземской лавре. Затем справьтесь, мне помнится, фамилия Куликова недавно у нас фигурировала.

— Слушаю-с.

Господин в очках скрылся.

— Скажите, пожалуйста, – обратился начальник сыскной полиции к Степанову, – какую, собственно, вы роль играете во всем этом деле, почему вы собирали справки, принимали такое важное участие в судьбе дочери Петухова? Мне для дознания необходимо все это знать.