Книга Катамаран, страница 45 – Александр Ольшанский

Идея повисла в воздухе. Юнгзе Чжан, их «дистанционный член экипажа», оставался за кадром, призрачным существом из Шанхая, чье присутствие ощущалось лишь в виде сообщений и данных о погоде в мессенджере и по видеосвязи. Мысль обратиться к нему казалась одновременно очевидной и слегка унизительной – словно признаться, что они не в силах справиться сами.

— Почему бы и нет? – на удивление быстро согласился Александр, видя в этом шанс разрядить обстановку. – Он уже сто раз предлагал свою помощь.

Бьорн, поморщившись, кивнул. Гордость гордостью, но научные данные были дороже.

Через несколько минут, после недолгой возни с антенной, на экране ноутбука в кают-компании замигало окно видеосвязи. Картинка прыгнула, зашипела и наконец стабилизировалась, разделившись на две части. С одной стороны – уставшие, загорелые лица команды, сгрудившиеся вокруг стола. С другой – улыбающееся, добродушное лицо Юнгзе Чжана.

Комната их китайского друга представляла собой хаотичное, но на удивление уютное зрелище. Стены были заставлены книжными полками, доверху забитыми фолиантами и стопками бумаг. На столе, среди вороха проводов и нескольких мониторов, горкой лежали какие-то минералы, поблескивая красными и малахитовыми прожилками.

— Друзья мои! – раздался его голос, немного приглушенный расстоянием, но полный неподдельной радости. – Как ваше плавание? Вы уже видели гигантских скатов? А акул? А может, русалок? Ой, – он рассмеялся своим характерным, дробным смехом, – вы же еще не в районе Бермудского треугольника!

Его заразительный смех и простодушный энтузиазм действовали как бальзам на издерганные нервы команды. Даже Бьорн не удержался и улыбнулся.

— Пока что наш главный враг – это капризная электроника, Юнгзе, – сказал Александр. – Датчик солености опять бастует.

— А, это мы исправим! – воскликнул Юнгзе, и его пальцы застучали по клавиатуре с быстротой дятла. – Сейчас я подключусь… Один момент… Так-так-так… Вижу проблему. Глупая ошибка в прошивке. Кто-то пытался её «улучшить» и только все испортил. Секундочку…

Пока он колдовал над кодом, болтая без умолку и расспрашивая каждого о самочувствии, о погоде, о видах, напряжение на борту стало понемногу рассеиваться. Паоло даже пошутил:

— Скажи, Юнгзе, а у тебя там, в Шанхае, случайно нет дистанционно управляемой пиццы? А то наш итальянский повар, – он указал большим пальцем на себя, – сегодня в забастовке из-за вчерашних страстей.

— Дистанционную пиццу пока не изобрели, а я сейчас изучаю уральские рецепты. Пельмени. Много общего! – оживился Юнгзе. – Единственное, вот скажите, Сашура, Танюшка, а чем на самом деле принципиально отличаются щи от борща? Я ни в одной книге не могу найти внятного объяснения!

Смех, наконец, прозвучал искренне и естественно. На несколько минут они снова стали просто компанией друзей, объединенных общим делом, а не подозревающими друг друга невольниками.

Юнгзе, закончив с датчиком (проблема оказалась в паре строк кода, которые он исправил за несколько минут), внезапно стал серьезен. Его улыбка исчезла, а взгляд, обычно беззаботный, стал сосредоточенным и тревожным.

— Друзья, – сказал он, и его голос потерял свою легкомысленную тональность, – пока я копался в ваших данных, я параллельно мониторил спутниковые снимки и информацию о течениях. Впереди, в Атлантике, формируется очень интересная, но… опасная аномалия.