Книга Катамаран, страница 43 – Александр Ольшанский

— Какое решение? – хмуро спросил Бьорн, не отрывая взгляда от своих сложенных на столе рук.

— Мы можем повернуть назад, – четко выговорил Александр. – Вернуться на Ибицу, отчитаться перед полицией, дать дополнительные показания, если они потребуются и… разъехаться по домам. Закончить это.

Тишина, последовавшая за его словами, была оглушительной. Мысль о возвращении, о капитуляции, витала в воздухе с самого утра, но произнесенная вслух, она обрела пугающую реальность.

— Сдаться? – Бьорн поднял на него глаза, и в них вспыхнул знакомый огонек. – После всего, что мы начали? После подготовки, после того как мы уже вышли в Атлантику? Нет. Мы продолжим. Наука не должна страдать из-за каких-то криминальных разборок.

— А я голосую за возвращение, – тихо, но твердо сказал Иштван. – У меня есть семья. Жена, ребенок. Я не могу рисковать. Я не должен рисковать.

— Рисковать? – Паоло горько усмехнулся. – А разве мы уже не в зоне риска? Нас подозревают в убийстве, за нами, возможно, следят, мы друг друга в грош не ставим! Какой еще риск?

— Я тоже хочу вернуться, – еще тише проговорила Анна Мари, прижимая к себе Лилу. – Мне страшно.

Голосование оказалось на редкость быстрым и безрадостным.

— За продолжение, – сказал Александр.

— За продолжение, – тут же отозвался Бьорн.

— Я… наверное, тоже, – после паузы произнес Паоло. – Иначе весь этот сыр-бор был зря.

— За возвращение, – повторил Иштван.

— И я, – прошептала Анна Мари.

Все взгляды обратились на Татьяну и Самиру. Девушки молчали, избегая смотреть друг на друга. Их голоса должны были стать решающими.

* * *

Секунды, пока Таня и Самира молчали, показались вечностью. Александр смотрел на них, и в его глазах читалась не просьба, а ожидание. Он передал им тяжесть выбора, и теперь они должны были решить судьбу всей экспедиции.

Татьяна медленно подняла голову. Её лицо было серьезным, но спокойным.

— Если мы вернемся, – начала она, обводя взглядом всех, – мы никогда не узнаем правды. И будем до конца жизни подозревать друг друга. Я не хочу с этим жить. Мы должны плыть дальше. Чтобы доказать, в первую очередь самим себе, что мы не стали окончательно теми, кем себя порой показывали в последние дни.

Её слова, тихие, но уверенные, произвели впечатление на всю команду. Даже Бьорн смотрел на неё с нескрываемым уважением. Она говорила не о науке, не о страхе, а о чем-то более важном – о чести и доверии.

Самира, услышав это, почувствовала странный прилив решимости. Она посмотрела на Александра, на его уставшее, но непоколебимое лицо, потом на Паоло, который смотрел на неё с немым вопросом. Мысль о возвращении в Каир, к Масуду, к будущей жизни в золотой клетке, внезапно показалась ей куда более страшной, чем все океанские штормы и подозрения вместе взятые. Здесь, на краю света, у неё был шанс. Шанс на свободу. И этот шанс могла дать ей только эта безумная экспедиция.

— Я тоже за продолжение, – неожиданно для себя сказала она. – Мы должны плыть дальше.

Решение было принято. Пять против двух. Катамаран ложился на новый курс – вглубь Атлантики, навстречу неизвестности и новым опасностям.

Александр кивнул, и в его глазах вспыхнула благодарность, особенно когда он посмотрел на Таню.

— Значит, решено. Мы продолжаем. Но с этого момента – никаких тайн, никаких подозрений за спиной. Если у кого-то есть опасения или информация – сразу выкладываем всем. Мы или выплывем вместе, или утонем вместе. Ясно?