Книга Катамаран, страница 46 – Александр Ольшанский

На палубе снова повисла тишина, но на этот раз иного свойства – напряженная, полная ожидания.

— Что за аномалия? – спросил Бьорн, и в его голосе послышался профессиональный интерес, заглушивший на время все остальные эмоции.

— Пока рано говорить со стопроцентной уверенностью, – ответил Юнгзе, – но сочетание факторов… сильное подводное течение, сталкивающееся с встречным ветром, особенности рельефа дна… Все это создает идеальные условия для образования волны-убийцы. Пока это лишь экстраполяция данных математической модели, но… будьте готовы. Я буду на связи и постараюсь дать вам более точный прогноз.

Слова «волна-убийца», произнесенные сейчас вслух, прозвучали как призыв. Они были той самой целью, ради которой они отправились в плавание, но теперь, когда встреча с гигантской волной стала вероятной, в воздухе повис леденящий душу страх.

После видеозвонка в кают-компании несколько минут все молчали. Каждый переваривал услышанное. Их личные склоки, подозрения и страхи вдруг померкли перед лицом реальной, осязаемой угрозы, исходившей от самой природы.

— Ну что ж, – первым нарушил тишину Бьорн, – похоже, наше оборудование должно работать идеально. Капитан, предлагаю проверить крепления кабины-батискафа и все аварийные системы.

— Согласен, – кивнул Александр. – Иштван, ты с нами?

Венгр, до этого сидевший с отсутствующим видом, встрепенулся и кивнул. Впервые за несколько дней у него появилось дело, которое могло отвлечь его от тягостных мыслей.

Трое мужчин вышли на палубу и принялись за работу. Их движения, сначала скованные и неловкие, постепенно становились все более слаженными. Александр и Бьорн, забыв на время о взаимных претензиях, координировали действия, а Иштван с профессиональной дотошностью проверял каждый замок, каждый сварной шов на сферической кабине.

Таня, наблюдая за ними из кают-компании, подумала, что этот совместный труд был для них тем, чем был чай с имбирем от Паоло для Анны Мари – лекарством, пусть и временным.

Вечером, когда первые звезды зажглись на потемневшем небе, Александр получил от Юнгзе письмо. Тот, как и обещал, прислал архивные фотографии и документы по экспедициям «Кон-Тики» и «Ра». Александр листал их, сидя в рубке при свете настольной лампы. На его лицо ложились тени, а на экране сменяли друг друга черно-белые снимки: Тур Хейердал на плоту из бальсового дерева, Юрий Сенкевич на папирусной лодке «Ра», улыбающиеся, полные энтузиазма лица первооткрывателей.

Он нашел сканированную копию письма своего деда, адресованную другу. Юрий Сенкевич шутил в нем о «морской болезни на папирусной лодке» и о том, что «океан проверяет на прочность не корабль, а команду». Эти слова, написанные многие десятилетия тому назад, отозвались в душе Александра с невероятной силой.

Он вышел на палубу. Ночь была тихой и ясной. Бьорн, как оказалось, тоже не спал и курил у леера, глядя на воду. Они постояли несколько минут молча, слушая, как океан нашептывает свои вечные тайны.

— Дед был прав, – тихо сказал Александр, больше самому себе, чем Бьорну. – Главное – это команда.

Бьорн молча кивнул, сделав последнюю затяжку. Он аккуратно спрятал окурок в металлическую пепельницу-пенал и не произнес ни слова, но в его молчаливом согласии было больше понимания, чем в десятках громких возгласов. Они были похожи на двух враждующих капитанов у карты одного шторма. И молчаливое перемирие между ними было сейчас почти иллюзорным, как стекло лёгкого батискафа перед глубинной мощью Атлантики.