Книга Запах смерти, страница 129 – Эндрю Тэйлор

— Господи Иисусе! Но почему во фруктовом саду?! – внезапно взорвался Винтур. – Ну ладно, я еще могу понять, почему здесь зарыли старину Фруда после пожара и разграбления дома. Но ребенок умер раньше. Тогда почему не на церковном погосте в деревне? Ведь как-никак моя дочь была Винтур. Ну и конечно, наполовину Фруд.

— Обстановка была неспокойной, – заметил я. – Да и дороги в это время года оставляли желать лучшего. Они наверняка собирались потом перезахоронить младенца.

А что, если на самом деле печальная правда была гораздо проще? – подумал я, хотя и не сказал ничего Джеку Винтуру. Что, если бедная миссис Арабелла решила держать свое дитя как можно ближе к себе?

Капитан Винтур больше не произнес ни слова и молча продолжил идти вперед. Когда мы достигли дальней стены сада, он остановился, положил голову на кирпичную стенку и три раза стукнулся о нее лбом.

— Джек… – позвал я; он повернулся, слезы струились у него по щекам. – Прошу вас, успокойтесь, мой дорогой друг.

Я оглянулся. Абрахам стоял спиной к нам у ворот на другом конце сада. Грантфорд находился где-то поблизости, но, казалось, был увлечен сбором фруктов.

Винтур вытер лицо рукавом сюртука.

— А что еще остается мужчине? Только плакать, – с трудом выдавил он. – Я не такой, как мой отец. Или как старина Фруд.

— Что вы имеете в виду?

— Мой отец стал бы рассуждать о Божьем промысле и существовании рая. Ведь он верит и в это тоже! И он наверняка начал бы цитировать всех этих философов, начиная с Сократа и далее. Что касается Фруда, он был очень черствым человеком, холодным как лед. Фруд наверняка заявил бы, что это всего-навсего девочка, а нам нужен сын и наследник. Но я… – Винтур с неожиданной страстью ударил себя в грудь. – Эдвард, я отнюдь не мыслитель, и не оратор, и не самый набожный человек. – Он выпрямился и добавил, уже спокойнее: – Я просто думал… я надеялся… что на земле осталась хоть какая-то память о ней. О моей дочери.

Мы сделали круг или два в тяжелом молчании.

— Пойдемте, – чуть погодя сказал я. – Я голоден. И мы должны решить, что делать дальше.

Винтур посмотрел на меня, растерянно моргая. Он будто очнулся от тяжелого сна:

— Я хочу проверить, что там осталось в фермерском доме.

— Но зачем? Разве вы видели не достаточно?

— И мы еще не осмотрели сам особняк, – пропустив мой вопрос мимо ушей, добавил Винтур.

— А когда мы отсюда уедем? – поинтересовался я. – Почему бы не сделать этого прямо сегодня вечером? Так будет куда безопаснее. К рассвету мы преодолеем те десять миль, что отделяют Маунт-Джордж от нашей земли.

— Хотелось бы знать, нашли ли эти ворюги-виги винный погреб. – Голос Винтура внезапно стал скрипучим. – В чем в чем, а в хороших винах старина Фруд знал толк.

— Джек, мы не можем здесь задерживаться.

— А почему бы и нет? – Винтур расхохотался так громко и так беззаботно, что Грантфорд бросил на нас удивленный взгляд и даже Абрахам оглянулся посмотреть, что происходит. – Эдвард, нас никто не потревожит. Вы ведь знаете, они трусы. Они боятся привидений.

От особняка остались разве что одни воспоминания. Его уничтожил огонь, сожравший бóльшую часть того, что было внутри. А бури трех суровых зим завершили дело. И наконец, летняя жара за два года высушила то немногое, что там осталось.