Книга Запах смерти, страница 167 – Эндрю Тэйлор

Уладив этот вопрос, я снова вышел из дома и принялся бесцельно бродить туда-сюда: вниз до гавани, затем кругом мимо Бэттери и вверх в сторону Гринвича. К тому времени, как я вернулся домой, уже совсем стемнело. Миссис Арабелла и судья были наверху. Я велел Джосайе принести мне чего-нибудь поесть в малую гостиную.

И хотя у меня болели ноги и все тело ломило от усталости, я хорошо понимал, что вряд ли смогу сразу уснуть. А еще я хорошо понимал, что всегда лучше хоть что-то делать, чем вообще ничего не делать, в связи с чем решил написать письмо Лиззи и своей сестре. Я распорядился принести перо и чернила в малую гостиную, где освещение было лучше, чем в моей спальне, а также бутылку кларета, если мне захочется утопить свое горе в вине.

Но основная трудность заключалась в том, что нас с Лиззи разделяло три тысячи миль. Любое письмо, которое я сейчас напишу, будет идти до Лиззи или ее тети в лучшем случае пять-шесть недель. В каком-то смысле моя проблема была идентична той, что на более высоком уровне сбивала с толку лорда Джорджа Джермейна в Лондоне и генерала Клинтона в Нью-Йорке. Сообщение между Англией и Америкой получалось столь неспешным, что во многих аспектах было даже хуже, чем вообще отсутствие какого-либо сообщения.

Дневной свет угасал. Я попытался написать Лиззи и заверить ее, что скоро вернусь домой и мы снова будем вместе. Хорошо зная Августу, я сомневался, что она могла взять с собой нашу дочь, хотя некоторая вероятность как-никак оставалась, чтобы преследовать меня в ночных кошмарах.

С трудом добравшись до второго предложения, я внезапно услышал шаги в холле. Дверь открылась, и в комнату с книгой под мышкой вошла миссис Арабелла. Я встал и поклонился. Миссис Арабеллу сопровождал Джосайя, который принес свечи.

Я выдвинул для миссис Арабеллы стул и стал ждать, когда она откроет книгу. Джосайя зажег свечи и удалился.

Миссис Арабелла подняла на меня глаза:

— У вас найдется минута свободного времени, сэр?

— Конечно. – Я положил перо, гадая про себя, не собирается ли она продолжить разговор о золоте.

— Я хотела поблагодарить вас за то, что вы привели к нам Мехитабель Типпет.

— Надеюсь, ее присутствие в доме не доставит вам неудобства?

— Ни в малейшей степени. – Миссис Арабелла подняла брови. – С какой стати? А кроме того, позаботиться о ней – моя святая обязанность, ведь она дочь одного из наших арендаторов. Мы дадим ей возможность освоиться здесь, а я мало-помалу подберу для нее достойное занятие.

На секунду в комнате стало тихо. Я перевел взгляд на лежащее передо мной письмо: не на то, что я начал писать Лиззи, а на то, что пришло от мистера Рэмптона.

Какая жалость, что Вы не сочли нужным взять эту глупую женщину с собой в Нью-Йорк.

— Прошу прощения, сэр. Я не хотела лезть не в свое дело, но у вас бледный вид. Вы, случайно, не заболели?

— Нет, мадам. Я совершенно здоров. Просто получил крайне огорчительные новости из дома.

— Ваша дочь?

— Нет, слава богу! Насколько мне известно, она в добром здравии. – Я заколебался и, забыв о необходимости держать язык за зубами, выложил ужасную правду. – Оказывается, моя жена сбежала с немецким джентльменом. Впрочем, едва ли его можно назвать джентльменом.

Я не осмелился взглянуть на миссис Арабеллу, но услышал, как она охнула. Я бы пережил, если бы она испытала ко мне отвращение. Однако не вынес бы проявления жалости.