Книга Запах смерти, страница 171 – Эндрю Тэйлор

Мы с ним по-прежнему были вынуждены работать вместе, но уже без намека на прежнюю близость. Я несколько раз сталкивался с ним в гостиной миссис Арабеллы. Меня забавляло то затруднительное положение, в котором он оказался из-за раздрая в душе: майора тянуло к миссис Арабелле, совсем как железные опилки к положительному полюсу магнита, в то время как я, взяв на себя роль отрицательного полюса, отталкивал его.

Однажды, когда я был в штаб-квартире, мы с Марриотом случайно встретились в переполненном коридоре перед почтовым отделом. Он толкнул меня, отчего я ударился о стену, и остановился. Наши глаза встретились.

Он уставился на меня, ожидая реакции на свою грубость и, похоже, надеясь на то, что я дам ему повод для более демонстративного проявления враждебности. В Нью-Йорке дуэли были официально запрещены, однако вряд ли кого-то могли удивить.

Ни один из нас не проронил ни слова. Я выдержал его взгляд и не позволил себя спровоцировать. После чего развернулся и пошел прочь.

В конце месяца мне пришлось отправиться на Лонг-Айленд, где банда солдат иррегулярной армии с большой земли ради нескольких гиней убила беженца-лоялиста на глазах у его семьи. Я снял показания со свидетелей и сделал все, что мог, для вдовы убитого и его детей.

После этого у меня оставался в запасе час-другой. Несмотря на холод, день выдался погожий. На обратном пути к Бруклинской паромной переправе я свернул на юг, отклонившись примерно на милю от своего маршрута. Винокурня была расположена возле частного причала с торчащим из моря приземистым волноломом, направленным в сторону острова Наттен^[13].

Я поинтересовался у местного рыбака, где могу найти склад мистера Таунли. Он указал мне на большое низкое здание в двухстах ярдах от берега. Мистера Ингема, управляющего, я нашел в конторе, из окон которой открывался вид на свинцовые воды бухты.

Это был сутулый человек на несколько лет старше меня, с подвижным, не лишенным приятности лицом, хотя вертикальные морщины на лбу намекали на постоянное беспокойство. Оказанный мне теплый прием говорил о том, что он нечасто встречал здесь гостей. Он был наслышан обо мне, но, кажется, не знал о моей опале.

Я объяснил, что мистер и миссис Таунли рассказывали мне о нем, а так как я был неподалеку по делам, то решил заглянуть сюда. Мистер Ингем тотчас же предложил мне отобедать с ним. Я ответил, что у меня мало времени, но мы выпили пару бокалов вполне сносного хереса и минут пятнадцать поболтали.

— Я удивлен, что мы не встречались с вами раньше, – заметил я, когда мистер Ингем налил мне второй бокал вина.

— В последнее время я редко бываю в городе, – ответил он, дернув головой, словно данная тема его смущала. – Я вынужден жить здесь из-за постоянной угрозы воровства, ну а кроме того, приходится принимать и отправлять грузы в любое время суток, ведь мы полностью зависим от погоды. Не так ли, сэр? – Бросив на меня быстрый взгляд, он отважился на шутку: – И это, и причуды наших хозяев, и превратности войны.

— А как долго вы здесь живете?

— Уже почти пятнадцать месяцев. Поймите, я вовсе не жалуюсь, должность очень ответственная. До этого я был личным секретарем мистера Таунли, как вы знаете, но он хотел посодействовать трудоустройству американского джентльмена, приехавшего из Англии. Впрочем, причина не только в этом. Мистер Таунли сказал, работать секретарем – значит растрачивать себя зазря. А еще он любезно сказал, что здесь я найду больше возможностей для применения своих талантов.