Книга Запах смерти, страница 30 – Эндрю Тэйлор

Прокладывая себе дорогу в толпе, я вдруг заметил знакомое лицо: негра со шрамами на щеках – того самого, которого видел в Холщовом городе. На нем был тот же выцветший красный мундир, что и в понедельник, когда солдаты выносили из подвала труп мистера Пикетта. Положив перед собой на землю шляпу, негр наигрывал джигу на свистульке. Рядом с ним стоял мальчик, у ног которого лежал поднос с сырым мясом. Над мясом с жужжанием роились мухи.

— Мистер Сэвилл! Сюда, сэр! – Майор Марриот, стоявший у калитки в главных воротах казарменного двора, махал тростью, чтобы привлечь мое внимание.

— Отбивные и рагу, ребрышки и запеканка! – пронзительно выкрикивал мальчик, перекрывая шум толпы. – Свежая козлятина, нежная и сладкая!

Я бросил взгляд на торговца мясом. Мулат с кожей цвета темного меда. Толпа заволновалась, и мальчик исчез.

— Мистер Сэвилл, у нас мало времени! – поторопил меня Марриот, постучав тростью по воротам.

Караульный сержант вычеркнул мое имя из списка, приколотого к двери караулки. Марриот провел меня в небольшую комнату с окнами, которые выходили на установленную за казармами виселицу. Шум толпы был явственно слышан и здесь.

— Они, естественно, ничего не увидят. – Марриот раздраженно постукивал тростью по своему сапогу, очевидно воспринимая присутствие зевак как личное оскорбление. – Это военная казнь через повешение. Исключительно закрытое мероприятие. И все-таки эти треклятые шакалы собрались у ворот.

Начальник военной полиции, ирландец с красным лицом, приветствовал нас небрежным поклоном. Он стоял у открытого окна и отдавал приказы подчиненным, которые суетились возле эшафота, пристроенного к главному зданию и соединенного с ним деревянным мостиком на уровне первого этажа.

— Ему не потребуется такая длинная опускная доска! – орал он на сержанта, приводящего в готовность виселицу.

После этого никто не проронил ни слова. Начальник военной полиции остался стоять возле окна. Несмотря на ранний час, от него исходил кислый запах бренди. Марриот сердито причмокнул и уставился себе под ноги, а я сунул руки в карманы и прислонился к стене, изображая расслабленность, которой отнюдь не ощущал.

Внезапно мои пальцы нащупали в правом кармане какой-то небольшой твердый предмет. То была игральная кость из слонового бивня, которую я нашел на теле Пикетта. Игральная кость благородного джентльмена на трупе джентльмена. Я вынул игральную кость и покрутил на ладони. Тройка.

В комнату вошел Таунли. За ним по пятам, как терьер, следовал Ноак.

— Добрый день, джентльмены. Надеюсь, мы не слишком поздно?

— Проклятые неумехи! – обращаясь в целом ко всему миру, произнес начальник военной полиции. – Даже не способны повесить бродягу без посторонней помощи.

Где-то вдалеке колокол пробил час. Таунли вытащил часы и сверил их с висевшими на стене.

— Они задерживаются, – сказал Марриот. – Чертовски немилосердно по отношению к заключенному.

В комнате снова наступило неловкое молчание. Заглянув в записную книжку, Ноак начал лихорадочно листать страницы. Тем временем Таунли принялся тереть нос, прилагая особые усилия к левой стороне, словно желая повернуть его под правильным углом, чтобы устранить отклонение в несколько градусов по отношению к остальной части лица.

Я посмотрел в окно на виселицу. Это была перекладина, поддерживаемая с двух сторон вертикальными столбами. С перекладины свисали три черные цепи.