Книга Запах смерти, страница 42 – Эндрю Тэйлор

— Джосайя? – окликнул я старика.

— Да, сэр?

— Сегодня вечером я встретил Мириам. По крайней мере, мне так показалось. – (Джосайя без лишней спешки повесил пальто, после чего, повернувшись ко мне, поклонился; его лицо оставалось все таким же бесстрастным.) – С ней был ребенок. Чернокожая девочка, еще совсем крошка. Скажи, у Мириам есть дочь?

— Нет, сэр.

Джосайя снова поклонился и ретировался в дальний конец холла.

А неделю спустя капитан Джон Винтур вернулся домой. Я записал дату: четверг, 12 ноября. Он был тяжело ранен в сражении при Саратоге и, как он сам утверждал, много месяцев находился между жизнью и смертью. Одна слабоумная старуха, собиравшая хворост возле своей хижины, подобрала его, полумертвого, в лесу и выходила, буквально вернув с того света.

Затем он добрался до Канады и нашел дорогу в Кингстон, где его приютили кузены матери, но там его состояние вновь ухудшилось. К счастью, по его собственным словам, он обладал лошадиным здоровьем и со временем достаточно окреп, чтобы отправиться домой.

Он появился на Уоррен-стрит вечером, в тихий час перед ужином.

Волею случая, когда он постучался в дверь, я как раз спускался в гостиную.

Открыв капитану дверь, молодой слуга Абрахам попытался сказать несколько приветственных слов, но Винтур молча протиснулся мимо него и остановился посреди холла, расставив ноги и сунув руки в карманы залатанной шинели, предназначенной для кого-то ростом поменьше. Это был тощий мужчина лет тридцати с багровым костистым лицом. Он обратил на меня взгляд глубоко посаженных глаз странного ярко-голубого цвета и, покачнувшись, спросил:

— А вы, черт возьми, кто такой?

— Моя фамилия Сэвилл, сэр. Имею ли я честь говорить с капитаном Винтуром?

— Именно так, сэр. Это большая честь для меня. – Винтур попытался поклониться, но покачнулся вперед и сразу выпрямился. – А вы, наверное, тот самый джентльмен из Американского департамента. Отец сообщил мне.

— Да, сэр. Вы наверняка…

Дверь гостиной распахнулась, и миссис Винтур, продемонстрировав небывалую для себя физическую активность, чуть ли не бегом кинулась навстречу сыну и нежно обняла его. Капитан закрыл глаза и потрепал мать по плечу, свободной рукой почесав нос.

Следующим вышел судья, уже более степенно. Оглядев сына с головы до ног, он произнес:

— Я счастлив снова видеть тебя дома, Джон.

— Да, сэр. Вот я… и вернулся сюда.

— Ты, наверное, устал с дороги, да?

— День был долгим, сэр, а мое здоровье еще не вполне восстановилось.

— Тогда, возможно, тебе следует отдохнуть. Конечно, после того, как увидишься с Беллой. А сейчас дай возможность Абрахаму снять с тебя шинель.

Судья осторожно оторвал жену от сына. Капитан развел руки, позволив снять с себя шинель.

Никто даже не взглянул в мою сторону. Похоже, обо мне все забыли.

Услышав звук шагов на лестнице, я повернулся. Миссис Арабелла огибала поворот площадки между двумя лестничными пролетами и внезапно застыла на верхней ступеньке последнего пролета.

Меня она, должно быть, заметила первым, затем перевела глаза на группу людей внизу. Я не смог разглядеть выражения ее лица, поскольку в холле царил полумрак, а огонь свечи, которую она держала в руке, был ниже уровня ее подбородка.

И все же горевшая свеча открыла мне две важные вещи. Мышцы тонкой белой шеи миссис Арабеллы судорожно дергались от глотательных движений, словно у нее кусок застрял в горле. И еще пламя свечи осветило изящную руку, так крепко сжимавшую стойку перил, что сморщилась кожа.