Книга Запах смерти, страница 99 – Эндрю Тэйлор

— Я ведь уже говорил… у меня ее нет.

— Ах да! Совсем забыл. Она до сих пор там.

Я рискнул высказать предположение:

— В Маунт-Джордже?

— А туда долго добираться?

— Недолго, осмелюсь сказать, но только когда вы поправитесь. Хотите еще глоток воды?

Капитан хотел пить. Тогда я снова приподнял его голову и дал ему попить. После чего он снова откинулся на подушки, закрыл глаза и остался лежать, тяжело дыша.

Я медленно поднялся, отошел от постели и посмотрел на врача, который кивнул и улыбнулся. Судья и миссис Арабелла повернулись ко мне, однако свет был слишком тусклым, и я не смог разобрать выражение их лиц.

Какое-то шевеление на кровати заставило меня резко обернуться. Винтур повернул ко мне голову. Его глаза были открыты. Они ярко сверкали, отражая пламя свечи в канделябре на ночном столике.

— Сэвилл? – прошептал он. – Вы еще здесь?

Я присел на корточки возле кровати, так что наши глаза оказались на одном уровне.

— Да. Я здесь.

— Это не сон?

— Нет. – Я коснулся его плеча. – Вот видите? Вы не спите, как и я.

— Да. – Он медленно сделал вдох. – Вы ведь поедете со мной? В Маунт-Джордж? Не хочу ехать туда один.

В комнате внезапно стало совсем тихо, словно все в этих четырех стенах затаили дыхание, ожидая ответа.

— Да, конечно поеду, – ответил я. – Ну а теперь постарайтесь заснуть.

В ту ночь капитан Винтур мирно спал целых шесть часов. К утру лихорадка ослабла. Капитан даже выпил немного бульона и небольшой бокал вина.

Итак, кризис миновал. Весь день я провел в конторе. А когда вечером вернулся на Уоррен-стрит, то ужинал вдвоем с судьей. Капитан выпил еще бульона и теперь снова заснул. Миссис Винтур пока не оправилась от ужасной простуды, а миссис Арабелла слегла с мигренью.

Судья Винтур свято верил, что его сын выздоровел исключительно благодаря мне, и никакие мои доводы не могли поколебать эту уверенность.

— Он прислушивается к вам, мой дорогой сэр, – сжал мою руку судья. – Он вам доверяет. Полагаю, вы смогли убедить его, что все будет хорошо. После этого он сумел заснуть, и природа наконец взяла свое, став для него лучшим доктором.

Мы провели почти час за бутылкой вина. Под конец судья даже разоткровенничался:

— Не понимаю желания сына вернуться в Маунт-Джордж. Квинтэссенция глупости.

— Наверняка он просто бредил в сильном жару.

— Думаю, нет. Он уже давно вынашивает этот план. Разве нет? И что за шкатулка такая, о которой он все толковал?

— Разве вы не говорили мне, что у вашего брата тоже была шкатулка с диковинками? – спросил я.

— Да, но, конечно, не в Маунт-Джордже.

— Быть может, лихорадка вызвала у него видения, – улыбнулся я.

— Теперь вспомнил. – Судья наморщил лоб. – Я действительно рассказал вам, что у моего брата было собрание старинных редкостей. Вы еще тогда спросили, не упоминал ли бедный мистер Пикетт о шкатулке с диковинками во время своего визита сюда.

— Навряд ли то была одна и та же шкатулка, – заметил я. – В любом случае прошлой ночью капитан молол всякий вздор. Вы ведь помните, он что-то говорил о моих мифических апартаментах в Маунт-Джордже. И один раз даже назвал меня Ювеналом. Интересно, с чего вдруг?

— По крайней мере, это я могу объяснить. – Судья повернул голову в сторону стоявшего за его стулом старого слуги. – Посмотрите… это Джосайя. Вы, наверное, помните, я говорил вам, что он вырос вместе с моим братом Фрэнсисом? Так вот, Ювенал был рабом Джона. Когда сыну исполнилось шесть лет, я подарил ему на день рождения того парня в качестве товарища для игр, – сказал судья и, наклонившись ко мне, тихо продолжил: – Но вернемся к дикой причуде Джона насчет Маунт-Джорджа. Ради всего святого, попытайтесь отговорить его, если он снова упомянет об этом. Нет никакого смысла туда ехать, пока в округе не восстановится общественный порядок.