Книга Блистательные соперники, страница 51 – Дженнифер Линн Барнс

«B».

Рохан убрал руки с клавиш.

— Удивлен, что ты не играешь, – сказал он Саванне, кивнув на «Стейнвей».

— С чего ты так решил?

Рохан встал, лишая ее удовольствия смотреть на него сверху вниз.

— Я бы рассказал, но тогда испорчу себе все веселье. – Он подошел к ней, борясь с желанием провести пальцами по буквам на ее руке. – И кстати, об осторожности, – Рохан скользнул взглядом по ее исписанной коже, – ко мне обратился Джеймсон Хоторн.

Ей необязательно было знать все подробности, но Рохан преследовал свои цели, и для их достижения от нее требовалось действовать аккуратно.

— Джеймсон начеку, что для него нехарактерно. Похоже, создатели «Грандиозной игры» подозревают, что ведется еще одна игра, куда более крупная. Что существует некая угроза. – Рохан перевел взгляд на лицо Саванны, а она отвернулась к океану, который почти не было видно из-за окружавшего их мягкого света.

— Тебя это не напрягает? Быть здесь ночью? – спросила Саванна. – Так близко к воде?

Она специально сменила тему:

— А тебя не напрягает, что ты пользуешься маркером, который принадлежал твоей сестре? – парировал Рохан.

Саванна ни словом не обмолвилась о Джиджи. Собственно, это было даже ожидаемо. Но ее молчание послужило ему ответом.

— Ты любишь ее, и очень сильно.

Саванна продолжала смотреть на воду.

— Я была любимицей нашего отца. А Джиджи была моей.

«Была». Рохан прокрутил это слово в голове. Джиджи знала, как умер ваш отец, правда, любовь моя? И скрывала это от тебя. Рохан считал, что некоторые люди не чувствуют боли.

Они перенаправляют ее во что-то другое.

— Я так и не научился хорошо плавать, – признался Рохан. Баш на баш, правда за правду. – Но немного умею.

Он снова опустил глаза на ее руку, на запястье. Затем поднял руку и легким, словно перышко, движением коснулся двумя пальцами того места, где прощупывался ее пульс.

— Сейчас ты выпустишь свои коготки? – спросил Рохан.

— Мои коготки всегда выпущены. – Саванна выгнула бровь. – Как ты, я уверена, помнишь.

— У меня отличная память. – Рохан еще раз провел пальцами по ее запястью.

Саванна вскинула подбородок:

— Я хочу получить фотографии. Ту, что ты украл у Брэди Дэниелса, и ту, что мы нашли в его комнате.

— Чтобы отвести от себя подозрения, если создатели игры вдруг решат, что ты что-то замышляешь? Одна фотография… ее еще можно списать на сентиментальность. Но две одинаковые фотографии… – Рохан многозначительно умолк.

— Две – это уже что-то другое, – согласилась Саванна. – Так я могу их получить или нет?

Она убрала руку, но Рохан все еще чувствовал на своих пальцах ее пульс.

Он решил пойти ей навстречу – конечно, исключительно из стратегических соображений – и отдал фотографии.

— Но учти, любовь моя: если что, я выкраду их снова.

— Можешь попробовать. – Саванна развернулась и пошла прочь. – Надеюсь, ты запомнил комбинацию на моей руке, – крикнула она Рохану. – Самое время нам попробовать решить эту головоломку в одиночку.

— Уверяю тебя, – крикнул Рохан ей вслед, – я помню каждый дюйм! – Каждый дюйм твоего тела. – Проигравший подчинится тому, кто решит ее первым.

Слабости слабостями, но мотивация? Мотивация была золотом.

Как оказалось, даже очень целеустремленному человеку требовалось очень много времени, чтобы разрезать шелковые путы острым камнем, но существует два вида оптимистов: те, кто надеется, и те, чье упорство граничит с безумием.