Книга Блистательные соперники, страница 53 – Дженнифер Линн Барнс

Сначала поцелуй, потом рисунок, теперь это. Но Лира смогла лишь выдавить:

— Почему?

— Почему что?

Почему кто-то типа тебя может в меня влюбиться? Он ведь был Грэйсоном Хоторном. В его распоряжении – целый чертов мир! Но Лира не смогла вымолвить ни слова из этого.

— Почему мы так высоко? – выкрутилась она. – Почему ты так уверен, что темнота нам не помешает?

Грэйсон пару мгновений внимательно разглядывал ее лицо, но потом все-таки ответил:

— Эхо. То, что повторяется от игры к игре. В одной из последних игр старика подсказку можно было увидеть только сверху. Джеймсон и Эйвери играли в ту игру, и они же создали эту. Знак бесконечности – или восьмерка – тоже оттуда.

Эхо, эхо, эхо. Лира задумалась, могли ли они быть введены в игру специально, и тут ей в голову пришла мысль:

— Что, если калла в музыкальной шкатулке всего лишь еще одно эхо из ваших детских игр? – Она все ближе и ближе подходила к краю крыши. – Что, если это работа подсознания?

Они уже знали, что Тобиасу Хоторну было известно, что его жена жива. Что еще он мог успеть выяснить?

— Что, если твой дедушка закодировал что-нибудь в одну из своих игр? – Лира уже не могла успокоиться. – Что-нибудь об Элис?

Элис и каллы.

— «Надвигается катастрофа», – процитировала Лира. – Что, если Одетта это и имела в виду? Тебя и меня? Наши воспоминания?

Она сделала еще шаг вперед – ей нужно было двигаться, чтобы думать, – и оказалась на самом краю. И вдруг сразу вспомнились слова Грэйсона, теперь не дававшие ей покоя, как и многие другие вещи, которые он говорил.

Не упадешь. Это буду я. Я упаду, Лира.

Где-то вдалеке вспыхнул свет. Где-то рядом с руинами. Сначала Лира подумала, что ей показалось, но рядом с первой вспышкой блеснула вторая.

— Ты видел?

— Да. Хочешь поспорить, что эти сполохи будут продолжаться и сложатся в форму лемнискаты? Один из нас должен остаться здесь и проследить за ними, а второй пойти и проверить.

— И тем из нас, кто должен пойти проверить…

— Буду я.

— Позволь прояснить: ты хочешь, чтобы я осталась здесь, где светло, пока сам будешь бродить в темноте и проверять?

— Кто-то же должен разглядеть рисунок.

— Этим кем-то можешь быть ты, – возразила Лира. – А я могу пойти проверить.

Они увидели еще одну вспышку, но уже ближе к лесу.

— Давай сделаем по-моему. Пожалуйста.

Этого «пожалуйста» почему-то оказалось достаточно. Лира вздохнула:

— Ладно, но будь готов к очень едкому сарказму с моей стороны, когда вернешься. И не вздумай переходить без меня к следующей головоломке, если все-таки что-нибудь найдешь!

— Я просто проверю, – пообещал Грэйсон, его губы едва заметно дернулись, – и все.

Он спустился с крыши, а Лира снова перевела взгляд на остров, продолжая наблюдать. Мелькнула еще одна вспышка, а затем ничего. Несколько минут ничего не происходило, пока Лира не услышала шаги.

Шаги, которые не принадлежали Грэйсону. Шаги, которые звучали все ближе и ближе.

Лира едва успела попятиться, как на крышу поднялся человек. Не еще один игрок. Не кто-то из создателей игры. Девушка. Она была не более чем на три-четыре года старше Лиры, и в ней было что-то пугающе знакомое. У нее были светлые волосы, чуть отливающие рыжиной, и лицо в форме сердечка с россыпью веснушек. И никакого оружия, которое Лира могла бы увидеть.