Книга Год багровых убийств, страница 29 – Карасуми

В рыбацком поселке отношения между людьми простые, все знали тетю Чэнь Линь Шуфэнь, поэтому дети взяли от нее желатиновые капсулы и тут же съели без всякой задней мысли. Когда яд начинал действовать, они тут же падали как подкошенные, в панике глядя, как над ними постепенно сгущается тьма. В их зрачках отражался блеск закатного солнца. И наконец, подобно водам черного омута, их глаза застывали, лишенные жизни, отражая отблеск далеких звезд.

Сигнальный фонарь на маяке рядом с рыбацкой гаванью вспыхнул красным светом, а затем погас. Кружившиеся вокруг него мотыльки перед смертью вспыхивали живыми факелами и, уже как тени, безустанно кружились вокруг Чэнь Линь Шуфэнь, будто ее личный рой проклятий. В сумерках на рынке Шуйдиляо завершилась первая реконструкция событий первого преступления. Жители поселка сгрудились вокруг. Каждый желал избить Чэнь Линь Шуфэнь до полусмерти, чтобы выплеснуть свой гнев. К счастью, превосходившие числом полицейские силы сопроводили ее в полицейскую машину. Она непрерывно что-то бормотала, словно находилась в трансе, – по-видимому, пыталась выдать себя за психически больную. Но люди предпочли поверить в то, что все это – целиком и полностью спектакль, разыгранный ею. Она не сумасшедшая, а настоящий монстр, и ее бесчеловечные злодеяния должны быть наказаны.

— Снаружи есть кто-нибудь? Там кто-нибудь есть?! – попыталась докричаться Юэсюэ до людей в коридоре. – Вы выпустили заключенную! Меня кто-нибудь слышит?

Вероятно услышав ее вопли, в палату быстрым шагом вошла девушка, одетая в белую рубашку и джинсы. Ее волосы были стянуты на затылке в конский хвост. Она выглядела скромно, ее лицо было изможденным.

— А-Ци, ты пришел в себя! – Она крепко сжала руки Юэсюэ. – Ты до смерти перепугал маму…

Прежде чем Юэсюэ успела что-либо ответить, чтобы прояснить ситуацию, в палату вошла медсестра и отвела эту женщину и Чэнь Линь Шуфэнь в угол палаты.

— Прошу членов семьи отойти.

Она надела обратно сброшенную Юэсюэ кислородную маску, а другой рукой четкими движениями подготовила манжету тонометра. Обернула ее вокруг предплечья девушки, а затем нажала на кнопку. Юэсюэ почувствовала давящую боль. После этого медсестра прикатила тележку, на которой сверху лежали шприцы, марля, солевой раствор, ватные палочки и другой медицинский инвентарь. Средняя полка тележки была уставлена всевозможными бутылочками, пузырьками и флаконами, наполненными лекарствами и растворами для инъекций. Колесики тележки были не слишком надежными, поэтому склянки звенели, ударяясь друг о друга, заставляя людей нервничать еще сильнее.

— Сестра, послушайте меня, это она, она погубила всех этих детей… – Чем сильнее напрягалась Юэсюэ, стараясь все объяснить, тем сложнее становилось разобрать ее слова из-за кислородной маски.

— А-Ци, ты что? – Мать А-Ци, стоявшая рядом, горько зарыдала.

— Ничего, ничего, он просто испугался, вот и всё, – утешала ее Чэнь Линь Шуфэнь, слегка обняв за плечи и время от времени поглядывая на Юэсюэ со зловещей улыбкой.

— Она убийца! Это она убила тех детей! Она! – Юэсюэ больше не могла это терпеть. На этот раз она не только сорвала кислородную маску, но резко села, расстегнула манжету тонометра, оттолкнула медсестру и приготовилась спрыгнуть с постели.