Книга Год багровых убийств, страница 49 – Карасуми

В настоящее время применение криминологии в стране все еще оставалось чем-то новым и непривычным. Однако с ускорением урбанизации и усложнением межличностных отношений мотивы преступлений перестали быть примитивными. Юэсюэ твердо верила, что важность изучения криминологии – даже введения ее как обязательного предмета – в конечном итоге будет осознана.

Хотя понимание студентами реальных уголовных дел было ограниченным, они должны были уметь высказывать мнения, отличные от трактовок газет или тележурналистов. Юэсюэ считала, что такой метод преподавания помогает развивать независимое мышление – ведь именно так учили ее саму в Америке.

— Неужели никто? Да ладно, у вас же должны быть какие-то мысли…

Но в последние три года студенты – то ли из-за отсутствия собственного мнения, то ли из-за скептического отношения к преподавательнице – все чаще хранили гробовое молчание. Юэсюэ, тщетно ожидавшей ответа, оставалось лишь беспомощно смотреть на них.

Каждый раз, размышляя о причинах такого отсутствия взаимодействия, она не находила ответа. Заметив ее мучительные раздумья, Цзинфан обычно смягчала ситуацию, объясняя, что ее лекции по «Введению в криминологию» просто совпали по расписанию с лекциями Се Вэньчжэ «Клиническая психология», поэтому студентов записалось мало, а в маленьких группах низкая активность – это норма.

Курс Се Вэньчжэ считался на их факультете легким предметом. Ходили слухи, что студенты записывались к Юэсюэ, лишь когда не могли попасть к нему. И в этом была своя логика. Наблюдая за тем, как он ведет занятия, Юэсюэ замечала разительный контраст: его аудитория бурлила дискуссиями – именно такими, о каких она мечтала, какие помнила по годам учебы в Америке, где между преподавателями и студентами не существовало барьеров для обсуждения любых тем.

Но здесь, на ее занятиях, время текло неестественно медленно. Минуты и часы сливались в мучительном ожидании хоть какой-то реакции. Сейчас, перебирая в голове все возможные причины – от объяснений Цзинфан до проблем с восприятием материала, от популярности легких курсов Се Вэньчжэ до гендерных барьеров в академической среде, даже до сиротского прошлого подруги, – Юэсюэ снова ощутила этот гнетущий ступор. Погруженная в размышления, она едва не выпала из реальности.

— Учитель… – Голос студента с первого ряда вернул ее в аудиторию. Хотя этот юноша славился своей любовью к спорам, любая инициатива была лучше мертвой тишины. Юэсюэ кивком разрешила ему высказаться.

— Говорите.

— Раз вы задаете такой вопрос, значит, сами считаете, что что-то упустили?

— Не обязательно. Мне интересна ваша позиция.

— Все просто. Единственная проблема: Чэнь Линь Шуфэнь попусту тратит ресурсы судебной системы. – Он оглянулся на одногруппников, которые одобрительно закивали.

— Поясните.

— Если она серийная детоубийца, ее давно следовало расстрелять. Зачем тянуть время и обсуждать ее на парах?

— Верно! – подхватил другой голос с задних рядов. – Как с тем мужиком, зарезавшим работодателя с семьей. Признался, казнили – и дело закрыто. Какая разница, были ли у него психические отклонения или этические проблемы?

Парень говорил о нашумевшем деле, случившемся в начале года. Молодой работник с горы Али убил трех человек в Бэйчэне. Приговор привели в исполнение стремительно – улики и признание не оставляли сомнений.