Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 62 – Корнелл Вулрич

— После вас, – заявил он с наигранной галантностью.

Она сделала два неуверенных шага внутрь и позволила глазам равнодушно оглядеться без особого интереса.

— Ну и чем мы будем заниматься? – резко поинтересовалась она.

Он кинул шляпу куда-то, где ей не за что было зацепиться.

— С тобой все как-то непросто, – проговорил он, досадливо втянув губы. – Тебе картинку нарисовать?

Она сразу же отвела лицо к плечу.

— Не надо. Не люблю это слово. – Она подошла к темному проему. – А здесь что?

— Вторая комната, – недовольно заявил он. – Если хочешь – зайди и сама погляди. Но предупреждаю: ты сильно забегаешь вперед. Мы окажемся там не ранее, чем через минут десять.

Загорелся свет, и она скрылась из виду. Свет потух, и она снова оказалась рядом с ним. Он уже раскручивал ржаной виски на дне стакана.

— Ты наверняка в ужасе? – съязвил он. – Это спальня!

В ее горле проскрипел презрительный смешок.

— Трусоватый среди нас – ты. Тебе нужно набраться храбрости, прежде чем возьмешься за дело?

— Мы приступим к делу через несколько минут… Если тебе хватит духу попросить.

Она подошла к письменному столу, открыла пару ящиков.

— Стол, – едко объявил он. – Четыре ножки, на нем еще можно писать. – Он отставил стакан. – Дай-ка я попытаюсь разобраться, для собственного понимания. О чем ты думала, когда согласилась пойти со мной? Ты вроде бы была совсем не против, когда я предложил.

— Выбора не было, очень уж хотел ты ко мне подобраться. Во мне просто больше воли, чем в тебе, вот и все.

— А что у тебя такого подозрительного в квартире?

Она резко открыла третий ящик и столь же резко захлопнула его.

— Что угодно. Моя дорогая престарелая матушка. Шестимесячный малыш, которого я воспитываю на деньги от модельной работы. Или, может, просто треснувшая раковина.

Он так быстро ослабил воротничок, что отлетела пуговица.

— К черту все, что у тебя в прошлом, будущее я тебе обеспечу. Вот о чем надо думать – о сейчас.

Она отворила четвертый ящик, заглянула внутрь, слегка улыбнулась.

— Так и знала, что где-нибудь его найду. Заметила коробку с патронами на комоде. – Она достала автоматический пистолет.

Он продолжал наступление со скошенным галстуком.

— Убери его! Так недалеко и до несчастного случая!

— У меня не бывает несчастных случаев, – безмятежно пробормотала она. Она померила оружие на ладони, потрогала спусковой крючок.

— Он заряжен, глупышка!

— Тогда не пытайся выдернуть его у меня, обычно тогда они и стреляют. К тому же у тебя снят предохранитель. – Она положила пистолет на стол перед собой, но не сняла палец с курка. Он был в том состоянии, когда даже зенитное орудие не смогло бы его отпугнуть. Он поймал ее сзади в объятие, развернул и скрыл ее лицо под своим. Ее рука все время оставалась без движения на столе, на крючке пистолета.

Он наконец-то отодвинулся – ему надо было подышать, – и снова показалось ее лицо.

Она провела по нему свободной рукой, изобразив гримасу, никак не рассчитанную на потворство его эго.

— Дурень, не целуй меня. Я не ищу любви.

— Чего же ты ищешь?

— Да ничего – тебя это точно не касается. У тебя ничего для меня нет, у тебя нет ничего… чего я ожидаю.

От ее настроя все в нем сжалось, как июньский жук под огоньком спички. Он с такой силой запихнул руки в карманы, что мог бы при желании погрузить их по локти.