Книга Смерть в райском уголке, страница 127 – Эмили Салливан

Клео заерзала на стуле и открыла глаза. Заметив, что я смотрю на нее, она подскочила с места.

— Ты проснулась!

— Да, — ответила я, и она тут же бросилась меня обнимать. Я притянула ее ближе и успокаивающе замурлыкала, когда она заплакала. — Все хорошо, дорогая, — прошептала я, нежно укачивая ее. — Все кончилось.

— Ох, мама, — прохрипела она. — Прости меня.

Я отстранилась и убрала волосы с ее заплаканного лица:

— За что, бога ради?

— Я так ужасно с тобой обращалась в последнее время. Но не волнуйся. Я буду вести себя лучше. Вот прямо сразу. Я буду дружелюбнее к Томми и начну помогать по дому. И я не поеду в Англию. Завтра же напишу тете Агате…

— Клео, остановись, — твердо сказала я. — Нам не нужно обсуждать все это сейчас.

Она обняла меня еще крепче.

— Я просто не хочу тебя терять, — прошептала она. — Я не могу тебя потерять.

Дрожь сожаления пробежала по моему телу от боли в ее голосе. Неделями я расследовала убийство Дафны и ни разу даже не подумала, какой опасности подвергаю своих детей, которые однажды уже пережили ужасающую утрату. Я не могла заставить их пройти через это вновь.

— Ты меня не потеряешь, — сказала я уверенно, хотя понимала, что едва ли могу это гарантировать.

Но сейчас все это было неважно.

Некоторое время спустя я нежно высвободилась из объятий Клео. На прикроватном столике стоял поднос с едва теплым бульоном и куском хлеба. Мой желудок требовательно заурчал. Клео заметила, передала мне тарелку и ложку и уселась на кровать рядом со мной. Она много лет так себя не вела, но не могу сказать, что я сильно возражала.

— Где Томми? — спросила я, проглотив ложку супа.

— С мистером Пападопулосом и его сестрой, — ответила Клео. — Не волнуйся. Они очень хорошо за ним приглядывают.

— Могу себе представить.

Клео нерешительно помедлила:

— Он знает, что ты заболела, но на этом все. Я решила, что не стоит говорить ему о том… ну…

Я опустила ложку в тарелку и смерила ее выразительным взглядом:

— Что женщина, которая угощала его лимонными конфетами, напоила меня отравленным чаем?

Клео удивленно хохотнула, но веселье тут же схлынуло.

— Да. Точно. Как ты себя чувствуешь?

Я протянула ей пустую тарелку и откинулась на подушки.

— Я чувствую себя усталой.

Я выглянула в окно. Я правда устала, но вовсе не из-за отравления. Это пронизывающее до костей изнеможение преследовало меня уже довольно долго.

Мимо палаты прошла медсестра, но, заметив, что я проснулась, она вошла внутрь, осмотрела меня и удалилась, чтобы позвать доктора.

Когда она исчезла в коридоре, я повернулась к Клео:

— Как долго я спала?

— Со вчерашнего для, — ответила та. — Мистер Дориан заподозрил, что миссис Бельведер тебя отравила, и вызвал у тебя рвоту. Потом тебя привезли сюда, дали антидот и какое-то средство для сна.

Кровь прилила к моим щекам.

— Боже.

Неужели мне так ни разу и не удастся сохранить хоть каплю достоинства при этом мужчине?

Клео смерила меня взглядом:

— Мам, он спас тебе жизнь.

— Да, конечно. И я очень благодарна, — спешно выпалила я. — Просто…

Я не успела закончить, потому что в комнату вошел крайне юный молодой человек с прямым пробором в черных волосах. Представившись, доктор Николайдис принялся за осмотр, куда более тщательный, чем тот, что выполнила медсестра.

— Кажется, яд полностью покинул ваше тело, миссис Харпер, — вынес он свой вердикт. — Однако будет лучше, если вы останетесь здесь, под наблюдением, еще на одну ночь.