Книга Смерть в райском уголке, страница 26 – Эмили Салливан

Ужасная, ужасная женщина.

Учитывая, что миссис Нассо болтливостью не славилась, оставалось два варианта: либо мистер Говард сам рассказал ей о фривольном поведении бывшей миссис Дориан, либо женщина совершила еще более отвратительный поступок, чтобы заслужить такое описание от пожилой экономки.

Несмотря на затаенную обиду, я не могла подавить толику жалости к мистеру Дориану. Его явно мучила боль, и он справлялся с ней не лучшим образом. Но мысль о том, что он понравился миссис Нассо, грела душу. Еще несколько дней отдыха, сытная греческая еда и целебный воздух, обогащенный солями Ионического моря, могли сотворить чудо с израненной душой и телом. Однако, вспомнив пустой взгляд мистера Дориана, я поняла, что ему понадобится нечто куда большее, чтобы вернуть то, что он потерял. И к сожалению, мне было хорошо известно, что некоторые потери восполнить невозможно.

Я была глубоко поглощена своими мыслями и даже не заметила, что мне навстречу кто-то идет.

— Ох, kalimera! — воскликнула я и резко остановилась, едва не врезавшись в симпатичную девушку.

Это была Дафна — новая горничная Бельведеров. Я почти не узнала ее без привычно хмурого взгляда.

— Здравствуйте, — ответила она на английском и с доброжелательной улыбкой. — Я несу мистеру Дориану мыло, которое сделала сама. Вы ходили к нему в гости?

— Я работаю на него машинисткой, — ответила я, шокированная тем, насколько хорошо она говорит по-английски.

Не менее удивительным был тот факт, что эта девушка не пожалела времени на то, чтобы самой принести незнакомцу такой милый подарок. Но было сложно представить, что мистер Дориан заинтересуется мылом домашнего производства.

Казалось, мои слова очень впечатлили Дафну.

— Миссис Бельведер говорит, что он очень знаменитый писатель. У нее есть все его книги. Вы видели его последнюю рукопись?

Хотя мы не обсуждали этот момент, мне казалось неправильным разговаривать с чужаками о его работе, и, к собственному удивлению, я испытала неожиданное желание защитить мистера Дориана от назойливого внимания.

— Да, но по большей части я просто пыталась разобраться в его почерке.

— Как, должно быть, замечательно обладать таким талантом, — вдохновленно выдохнула Дафна. — Если бы только я могла написать свою книгу.

Я уклончиво что-то пробурчала в ответ, ведь, видя то, как мистер Дориан мучается над своей работой, я не могла полностью разделить восторг девушки.

— Должна признать, что вы очень хорошо говорите по-английски, — сказала я, пытаясь увести разговор в другое русло.

— Моя мама и тетя работали на Корфу в молодости и обучили меня, — объяснила Дафна, а затем хитро улыбнулась. — Иногда я притворяюсь, что не понимаю миссис Бельведер ни на английском, ни на греческом.

— О боже!

Мне не стоило смеяться, но я не смогла сдержаться, ведь Флоренс очень гордилась своим знанием греческого.

Дафна тоже рассмеялась, но на смену веселью быстро пришла серьезность.

— Вы ведь ей не скажете, да?

— Разумеется, не скажу, — пообещала я, ведь у меня совершенно не было желания сообщать Флоренс такую новость. — Знаю, порой с ней бывает нелегко, но она всегда действует из лучших побуждений.

— Наверное, — пожала плечами Дафна. — К тому же так сложно найти хорошую работу. Отчасти именно поэтому я приехала на Корфу, как моя мать когда-то.