Книга Убийства в одном особняке, страница 113 – Стейси Хакни

— Мне жаль, что Конрад умер. С ним было приятно поговорить. Кажется, вы были очень близки? – Лайла сказала это с вопросительной интонацией, приглашая Хелену ответить.

— Это правда. Мой муж умер, когда девочки были еще маленькие. После этого остались только мы трое и Конрад. Он помогал их растить. Теперь, когда его не стало… – Хелена замолчала, не закончив предложение. – Очень нелегко было его потерять.

— Понимаю. – Лайла задумалась, что сказать дальше. Надо было как-то подтолкнуть Хелену к разговору о Софии. – У меня такое чувство, что вы не восторге от идеи Конрада с фондом.

— Да уж. От него одни проблемы.

— Думаю, вы уже знаете, что Эмили звонила Джеймсу Форрестеру перед смертью и собиралась сказать ему, кто убил Софию.

— Джеймс мне сообщил. – Лицо Хелены осталось непроницаемым.

— Думаю, смерти Эмили и Софии как-то связаны.

— А что вам еще думать? – Хелена повернулась и посмотрела Лайле в глаза. – Это отвлекло бы от вас внимание полиции, не правда ли?

Лайла выдержала ее взгляд.

— Я не убивала Эмили.

— Это вы так говорите. – Хелена снова отвернулась от Лайлы.

Лайла решила, что нет смысла и дальше говорить обиняками – пора переходить к делу.

— За последние недели я кое-что узнала о Софии. Перед смертью у нее были проблемы: она прогуливала школу и ссорилась с друзьями. Упоминались также запрещенные вещества и шантаж.

— Мне известно, что София могла прогулять урок-другой и пару раз экспериментировала с разными веществами. Она могла и поругаться с кем-нибудь из подруг, но все это совершенно нормально для девочек ее возраста. Совершенно точно ее никто не шантажировал. Если она так думала, то лишь потому, что была склонна все преувеличивать, – сердито ответила Хелена.

— Мне кажется, за этим кроется нечто большее. Сюзанна говорила, что София хранила какие-то тайны и слишком много пила в последние месяцы перед смертью, – сказала Лайла. – София обращалась к вам? Просила о помощи?

— О, так Сюзанна рассказала вам про психиатра, да? – рассердилась Хелена. – Действительно, я сочла, что София не нуждается в помощи профессионала, и так ей и сказала, когда она попросила. У нее возникли кое-какие трудности. Но ничего такого, с чем мы не могли справиться.

Волоски на затылке у Лайлы встали дыбом от неожиданного признания Хелены. Лайла не знала, что София хотела обратиться к психиатру, и вряд ли Сюзанне было об этом известно. Получалось, что София с чем-то боролась, прежде чем умереть. Лайле пришли на ум дневниковая запись, поддельные чеки, тайные телефонные переговоры. Было ли дело в запрещенных веществах или в чем-то еще?

— Что за трудности возникли у Софии? – спросила Лайла.

— Незначительные, могу вас уверить. – Хелена помахала в воздухе рукой, будто отгоняла даже само предположение, что у Софии могли быть проблемы. – София преувеличивала многие вещи, как большинство девочек-подростков. Временами она была очень упряма, но я держала ее под контролем. С ней все было бы нормально.

Но с Софией все не было нормально. Она умерла. Хелена пыталась исправлять ее ошибки и скрывать ее проблемы, но это не сработало. В конце концов контроль не помог.

Лайла понимала почему. Контроль – это скользкая дорожка, когда дело касается дочерей. Ей хотелось, чтобы Беа была в безопасности и слушалась ее. Но также она хотела вырастить дочь уверенной в себе и независимой. Оба этих качества не поддаются контролю. Иногда от них становятся трудными и неуправляемыми – как Беа. Мама держала Лайлу под контролем, пока она росла, и Лайла принесла этот контроль с собой, в их несчастливый брак с Райаном. Она не всегда знала, как правильно поступать, но контроль над дочерью не был ей нужен. Она не хотела превратиться в свою мать или в Хелену.