Книга Сенсация на крови, страница 87 – Марина Серова

— К потенциальным покупателям. У них прав нет. – Рубиновая наконец продемонстрировала мне договор.

Подписи там были только от представителей «Явы», Виктор Иванович расписаться не успел. И число – тридцатое июня. До конференции, на которой представители «Гефеста» объявили о своем открытии, оставалось еще порядочно времени.

— Вот так Родину попытался продать, а не вышло. – Рубиновая поморщилась. – По договору он собирался передать права на само вещество. Но вот была бы «Яве» польза от вещества без знания технологии обработки?

— Хороший вопрос, – поддержала я. – И надо бы у Брагина спросить, представители какой именно компании-конкурента к ним обратились?

— Точно! Если «Ява», то они могли бы это сделать с целью испортить триумф «Гефеста». Типа: «Так не доставайся ж ты никому!» – Ильинишна скорчила страшную гримасу и выпучила глаза. – Сделка с Рыбой им обломилась, так они решили пойти другим путем. Черт, а ведь хорошая версия, Евген, согласись.

— И мотив для действий серьезный, – напомнила я. – Если Рыба действительно пытался их кинуть и тайком продать свое открытие другой компании, если «Гефест» по какой-либо причине еще не владел правами на это вещество…

— Зато теперь все переиграли, – мрачно резюмировала Рубиновая. – Он против «Гефеста» пошел, они его выгнали, Леньке его открытие отдали. И Рыба, видимо, решил тоже им напортить. Или хотел время выиграть, может, еще успел бы правами на свой химикат завладеть.

Она встала и прошлась по комнате, взад и вперед, несколько раз.

— И очень он ловко вас использовал. Имел доступ к результатам анализов и испытаний, выдал вам часть правды, чтобы подостовернее смотрелось. Знал же, что вы сможете оценить масштаб бедствия.

— К тому же и замужем была за химиком, не забывай. Кое-чего от Леньки нахваталась, это тоже имело значение. – Она громко засопела. – Вот сволочь-то, а! Я же авторитет имею, начала бы звонить в своей программе про бензпирен – тоже неслабо «Гефест» притормозила бы. Терпеть не могу, когда меня пытаются использовать!

— А что ему еще оставалось? – резонно заметила я и тоже поднялась, чтобы вернуть документы в папку.

Больше в ней ничего не было, Рубиновая просмотрела все.

Я задержалась взглядом на фотографии. Виктор Иванович и Леонид Георгиевич выглядели такими радостными. Пройдет совсем немного времени, и один из них станет жертвой нападения, а другой превратится в нападающего.

— Тут многое опять в Леньку упирается. Вот его бы расспросить, наверняка знает, с чего весь сыр-бор пошел. Виктор Иваныч утверждал, что Ленька его не выделял. А тут – вон что.

— Может, поругались, поспорили, чье открытие важнее? Или один другого подсидеть попытался?

— А черт его знает. – Рубиновая сложила все бумаги стопочкой, положила в папку и завязала тесемки. И вдруг цинично ухмыльнулась: – Хоть бартер ему предлагай, Леньке-то. Чтоб раскололся.

— Какой еще бартер?

— А такой. Постельный. Я ему – медовый месяц в перспективе, а он мне авансом – инфу про все их производственные терки и интриги. Как думаете, Евгения Максимовна, прокатит? Я ведь еще ничего? – Сквозь циничную ухмылку Лидии Ильиничны явственно проступили горечь и безнадежная какая-то усталость.

— А вы не дешевите, предложите ему сначала одну ночь. – Я сочла нужным морально поддержать мою клиентку. – Может, и согласится. Но ведь он наверняка связан подпиской о неразглашении, и не одной.