Книга Возвращение Гетер, страница 60 – Алексей Небоходов

Когда она поднялась с дивана, то уловила его оценивающий, нездоровый взгляд на своей фигуре. Не отцовский — мужской. Он искал в ней потерянную жену.

Елена стала задерживаться в институте допоздна, засиживаясь в библиотеке над конспектами до последнего звонка. Дома закрывалась в своей комнате, выходя только в ванную или на кухню. Но даже там, стоя у плиты и помешивая суп, чувствовала, как по позвоночнику пробегает холодок — Сергей Витальевич замер в дверном проёме, наблюдая за ней с той же смесью тоски и голода во взгляде.

— Тебе помочь? — спрашивал он, делая шаг вперёд.

— Нет, спасибо, я сама, — торопливо отвечала Елена, не оборачиваясь, уставившись на кипящую кастрюлю.

Но он не уходил. Стоял позади, так близко, что она ощущала жар его тела. Пространство кухни сжималось, воздух густел.

В эти дни дед почти не покидал своей комнаты, погружённый в собственное молчаливое горе. Олег пропадал на тренировках с утра до вечера. И Елена оставалась наедине с отчимом и его растущей одержимостью.

Однажды, проходя по коридору, она мимоходом взглянула в приоткрытую дверь ванной. Сергей Витальевич стоял перед зеркалом, расчёсывая волосы. В отражении их взгляды пересеклись. Он улыбнулся — не по-отечески, а с тайным намёком, будто между ними существовало нечто общее, связанное с этим местом.

— Лена, — позвал он, — зайди на минутку.

Она сделала вид, что не услышала, и поспешила к себе, захлопнув дверь громче, чем следовало. Сердце колотилось в горле. Присела на край кровати, обхватив плечи руками.

Что происходит? Неужели нормально видеть в падчерице замену умершей жене? Может, горе помутило его рассудок? Или это всегда было в нём, просто мама, пока была жива, сдерживала?

Мысли путались. В голове звучал голос матери: «Отчим тебе не чужой. Он тебя с двенадцати лет растил. Уважай его как отца». Но как уважать человека, чей взгляд раздевает тебя? Как доверять тому, кто видит в тебе не личность, а тень умершей жены?

Елена доставала из-под матраса записную книжку матери с загадочными инициалами и суммами. Листала страницы, надеясь найти подсказку, нить, связывающую настоящее с прошлым. Возможно, мать тоже что-то замечала, что-то знала о своём муже?

Но книжка молчала. Только цифры, инициалы, короткие обрывочные записи непонятного смысла.

Это случилось в четверг вечером. Елена мыла посуду на кухне. Вода текла из крана, тарелки поблёскивали под слоем пены. На плите шумел, закипая, чайник.

Шаги она услышала, но не придала значения. А потом внезапно почувствовала — он здесь, позади. Стоит и наблюдает. В воздухе повис аромат одеколона.

— Я помогу, — сказал Сергей Витальевич, становясь рядом. — Ты моешь, я вытираю.

Он взял полотенце и принялся протирать чистые тарелки, которые она складывала на сушилку. Их руки иногда соприкасались, и каждый раз Елена вздрагивала.

Работали молча. Только шум воды, позвякивание посуды, дыхание почти в унисон. Когда последняя тарелка была вымыта, Елена вытерла ладони о фартук и шагнула к выходу из кухни.

— Подожди, — голос отчима звучал хрипло. — Нам нужно поговорить.

— О чём? — спросила она, не оборачиваясь.

— О том, что происходит между нами.

— Между нами ничего не происходит, дядя Серёжа, — резко ответила она. — Вы — мой отчим. Я — дочь вашей покойной жены.