Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 124 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Что будем делать? – прошептала она.

— Идти напролом. – Тон Рэна ясно давал понять, что эта идея ему не нравится. Но ничего другого он не придумал.

Они зашагали дальше и невольно зажмурились, а после ощутили, как их до костей пробрал жуткий холод. В ушах раздался полный ужаса и боли крик, который затем превратился в вопль жгучей ярости. Рэн и Сэйери тут же зажали уши руками, но этот крик раздавался прямо внутри головы, а потому ничто не могло заглушить его.

Наконец крик стих – так же резко, как и зазвучал. Рэн распахнул глаза, поняв, что все это время их не открывал, и медленно повернул голову из стороны в сторону, оглядываясь. Кровь стучала в висках, дыхание потяжелело, и он понял, что сидит на земле. Сэйери сидела рядом, держась за голову.

— Что это было? – хрипло спросила она.

— Не знаю. – Рэн поднялся на ноги и подал Сэйери руку, помогая встать. – Возможно, мы их разозлили или обидели.

— Столько страха, боли и гнева, – прошептала она. – Наверное, чувства в этом крике – это то, из чего состоял тот юрэй.

Рэн не ответил. Он не знал. Но хотел, чтобы Сэйери ошиблась. И все-таки ее слова лишь распалили его желание скорейшего побега из этого места. От одной только мысли, что он или Сэйери превратятся в нечто подобное и будут бесконечно страдать, становилось тошно.

Спустя короткое время ходьбы в тишине, но под аккомпанемент собственных громко стучащих сердец и тяжелого дыхания, под, казалось, сотнями мертвых взглядов, прожигающих их спины и затылки, Рэн и Сэйери вновь увидели маленьких юрэев – группу детей, замерших под одним из деревьев. Рядом с ними не летали хитодама, что было неудивительно: эти дети умерли многие десятилетия назад.

Юрэи смотрели на пару потерявшихся живых людей, и на их маленьких лицах не проявилось ни одно чувство. От этого зрелища сердце Рэна сжалось от боли, а по спине пробежала дрожь. Он вдруг понял, что надеется, что те, кто обрек эти души вечно скитаться по лесу, тоже страдают.

— Может, они нам помогут? – предположила Сэйери.

Она смотрела на юрэев со смесью ужаса и горя, и Рэн понимал, что ужас ее вызван не самими юрэями, а тем, что в них превратились именно дети.

— Ты правда думаешь, что они нам что-то скажут или покажут?

— Может, сумеем их убедить, – пожала плечами Сэйери. – Они выглядят не такими угрожающими, как те самоубийцы. Они ведь покинули этот мир не по своей воле… Должно быть, они обижены или сбиты с толку, но вряд ли ненавидят весь мир. Они все-таки дети. И могли даже не понять, что произошло.

Рэн сомневался, но не знал, что еще сказать, что еще возразить.

— Ты знаешь, у меня богатый опыт общения с детьми. – Сэйери криво улыбнулась, явно пытаясь разрядить обстановку, и Рэн, помедлив, кивнул.

Других идей у них все равно не было. Они и так потратили слишком много времени, блуждая по Аокигахаре, но так и не наткнулись ни на кого, кто мог бы вывести их отсюда, – среди живых. Поэтому стоило попросить помощи у тех, кто сам появлялся рядом, – у мертвых.

— Осторожно, – попросил Рэн.

Сэйери закатила глаза и пошла ближе к замершим среди деревьев душам детей.

— Привет. – Она поклонилась, а затем присела на корточки и дружелюбно улыбнулась. – Мы заблудились. Знаете, ходим среди деревьев, но не можем найти тропу, которая ведет к горе. Вы ведь знаете, что тут есть гора?