Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 129 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Один только вид ёкая вызывал желание бежать без оглядки. Она выглядела как высокая сгорбленная женщина со сморщенной желтоватой кожей, грязно-серыми спутанными волосами, торчащими во все стороны, и кривыми зубами, не скрытыми бескровными, растянутыми в сумасшедшей усмешке губами. Ёкай была одета в рваное кимоно, мешком висящее на тощих плечах, перепачканное не только грязью, но и, я не сомневалась, кровью. Ею же были перепачканы почти по локоть неестественно длинные руки ёкая. Кровь въелась и в длинные острые ногти существа, окрасив их в противный темно-красный оттенок. Одной рукой ёкай помешивала что-то в кастрюле, а второй кидала в варево… ингредиенты. Внутренние органы, зубы и пальцы – явно человеческие.

Ёкай посмотрела на нас и, облизнув тонкие губы, улыбнулась еще шире. Она выпила немного своего варева, отложила ложку и медленно обошла стол, направляясь к нам.

В висках застучала кровь, а страх встал комом в горле, и мне казалось, я рискую задохнуться.

— Нужно бежать! – воскликнул Ёсихиро. Он схватил Судзу за руку, распахнул дверь и кинулся на улицу.

— Папа, нет! – закричала Судзу, и в ее голосе зазвенел настоящий страх. Она попыталась остановить Ёсихиро, но была куда слабее.

— Там же монстр! – воскликнула я и сразу же поняла, как глупо прозвучали мои слова.

Разлом на улице уже распахнулся самой настоящей пастью, внутри которой виднелись острые клыки. Раздался рев вперемешку с рычанием, и пол под нашими ногами заходил ходуном. Я едва не упала, настолько дрожали мои ноги, но Кадзуо придержал меня за предплечья и спрятал себе за спину, поглядывая то на ёкая в рамэнной, то на улицу.

— Там тоже монстр! И он ест людей! – почти зло откликнулся Ёсихиро и побежал вверх по улице, под окнами кафе, по узкой полосе асфальта, не ставшей частью пасти огромного ёкая.

Но не успел Ёсихиро сделать и пяти шагов, как из разлома вырвался ужасающе длинный кроваво-красный язык и, обхватив его за талию, затянул в пасть. Раздался оглушительный вопль, но Ёсихиро успел оттолкнуть от себя Судзу. Она, ударившись спиной о стену кафе, осталась стоять на улице, смотря туда, где среди клыков и темноты исчез Ёсихиро.

— Папа! – отчаянно закричала она. На ее лице застыл шок. – Нет!

— Сюда! – позвала я. – Пока тебя не съели!

— Нет… – Судзу пошатнулась, но уже через секунду бросилась обратно в рамэнную.

Захлопнув за собой дверь, она привалилась к ней спиной и, не устояв на ногах, осела на пол, обхватив дрожащими руками колени, и зарыдала, что-то невнятно бормоча.

Ёкай-людоед уже стояла рядом с нами, на расстоянии пары метров, и Кадзуо, держа меня за руку, сделал несколько шагов вправо, стараясь отодвинуться от надвигающегося существа подальше.

— Похоже на о́ни-бабу^[33], – прошептал он. – Они опасны.

— Я поняла.

Кадзуо хмыкнул и покосился на улицу. Пасть начала закрываться, но недостаточно быстро.

— Нужно продержаться, пока снаружи не станет безопасно, – все так же тихо добавил он, не оглядываясь на меня.

Я кивнула, но, опомнившись, поняла, что он меня не видит, и едва слышно отозвалась:

— Да…

Они-баба остановилась, уставившись на нас бледными серыми глазами, а затем развернулась и на удивление быстро вернулась к плите. Взяв две пустые миски, она налила в них свое жуткое варево, от вида и запаха которого меня едва не стошнило. Следя за ней, я поглядывала и на улицу, мечтая, чтобы пасть снаружи наконец захлопнулась и позволила нам выбраться из этого отвратительного места. Казалось, еще пара минут, и я упаду в обморок от стоящей в рамэнной вони.