Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 147 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Ты можешь помочь мне поймать Хасэгаву? Понимаю, он твой брат… – На этих словах Кадзуо вздрогнул. – Но ты должен понимать, что так продолжаться не может. Что для всех будет лучше, если Хасэгава наконец окажется за решеткой. Я видел его… и слышал. Он не остановится.

Кадзуо не стал спорить. Не стал возражать. Наверняка потому, что в этом не было смысла.

— У меня все равно ничего на него нет. Ни одного доказательства. А после того, как его личность раскрылась, он наверняка избавился от всего, что мы могли бы еще найти, – лишенным выражения голосом ответил наконец он. – К тому же… Ты знаешь его имя, его внешность. Все то, что известно мне. Единственное мое преимущество – номер телефона. Но он не так уж важен, ведь его легко достать, зная личность. Чем я могу помочь?

— Если быть точным… я ведь не знаю его имени, – осторожно заговорил Ивасаки. – Хасэгава же не настоящая его фамилия?

— Почему ты так решил?

— У вас они разные.

— Потому что мы не братья, – несколько резче, чем обычно, отозвался Кадзуо. Вздохнув, он уже спокойнее добавил: – Мы не родственники. Я не помню, с чего вдруг ты решил, что это так…

— Ты сам сказал, – коротко пояснил Ивасаки, сумев скрыть смятение. Он-то думал…

— Значит, это я так сказал… – пробормотал Кадзуо и покачал головой. – Ладно, сейчас это неважно. Но повторю: мы с ним не братья.

Ивасаки хотел было спросить, почему тогда он сказал так в тот день… но не стал. По выражению лица Кадзуо, по его взгляду и голосу Ивасаки понял, что большего от него не добьется. А превращать этот разговор в допрос не хотел. Да и не имел права.

— Хорошо, – пожал плечами он, но на его лицо легла тень разочарования, которая почти тут же исчезла, сменившись решимостью. – Раз ты не хочешь помочь, я не могу заставить тебя. Но я найду улики. Оправдаю Араи-сенсея. Я поймаю этого убийцу. Ради Араи-сенсея и его старшего брата. Ради всех остальных, кого Хасэгава убил и еще может убить.

Услышав последние слова, Кадзуо открыл было рот, чтобы что-то сказать, но замешкался.

— А ты не подумал, что, если Хасэгаву посадят в тюрьму, Араи-сенсей без труда найдет его? И тогда убьет. – Кадзуо внимательно посмотрел на Ивасаки. – Араи-сенсей кажется человеком… Но он онрё. Это очень, очень сильные призраки. Он не только в эту квартиру пробрался, ему и в тюрьму попасть не составит никакого труда.

Ивасаки, сцепив зубы, тряхнул головой.

Он понимал, что Кадзуо абсолютно прав. Но… что в таком случае делать? Оставить Хасэгаве возможность скрываться на свободе? То есть, иными словами, дать ему право жить почти обычной жизнью? Может, ему еще и помочь прятаться от Араи?!

Эти мысли настолько разозлили Ивасаки, что, казалось, сердце обожгло пламя. Но он заставил себя успокоиться. Эмоциями делу не поможешь.

Вот только в этой жутко запутанной ситуации, кроме эмоций, у Ивасаки, кажется, не было больше ничего…

— Может, если этого психа посадят, Араи-сенсей все же успокоится. И перестанет так жаждать его смерти. – В его словах было так мало уверенности, что Кадзуо даже не стал ничего отвечать.

— И все же нельзя оставлять все как есть, – упрямо заявил Ивасаки после пары минут тишины. – По меньшей мере потому, что я хочу снять с Араи-сенсея любые подозрения.

Кадзуо кивнул, а Ивасаки не мог понять, что тот чувствует и о чем думает. На самом деле он и не надеялся, что Кадзуо поможет в поимке Хасэгавы. И даже не из-за того, что думал, будто они братья. Просто этот псих действительно очень умело скрывался вот уже столько лет… Даже если Кадзуо захочет помочь, совсем не обязательно, что сумеет.