Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 148 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Ивасаки не мог понять, что связывает этих двоих, но в любом случае не стал бы спрашивать. И все же кое о чем он узнать хотел. Должен был, ведь отсутствие ответа на этот вопрос вызывало слишком сильную тревогу.

— Я не буду спрашивать ничего о тебе, но ответь, пожалуйста… – начал Ивасаки, и Кадзуо посмотрел на него почти с подозрением. – Насчет Хинаты-тян. До этого она больше, чем кто-либо из нас, общалась с Хасэгавой, но мы не знали, кто он такой, и были в том лишенном законов городе, а здесь… Хината-тян ведь свидетельница. Но ушла с тобой. Я понимаю, что она хотела… помочь. И все же я боюсь, что из-за Хасэгавы ей угрожает опасность.

Ивасаки замолчал, надеясь, что сумел донести свою мысль. Он не верил, что Кадзуо стал бы подвергать Хинату такой серьезной угрозе, но в то же время не мог понять, почему взял ее с собой на встречу с серийным убийцей.

— Хасэгава… не угрожает Хинате-тян. И никому из вас, – негромко, но твердо ответил Кадзуо, отводя взгляд.

Ивасаки посмотрел на него с сомнением. Он пока не имел достаточно полного представления об этом деле и не знал, как Хасэгава выбирает жертв. Вот только с чего бы ему не сменить принцип и способ убийств, раз обстоятельства сложились таким непредвиденным образом?

Снова сменить.

Вспомнив об убийстве старшего брата Араи, Ивасаки до боли в пальцах сцепил кулаки. Если бы только он не ошибся, если бы только в тот день они не поехали за Араи…

— В это сложно поверить, – отозвался наконец Ивасаки, и Кадзуо посмотрел прямо на него.

— Убедить тебя я все равно не смогу. Но… ты должен понимать, что я не стал бы закрывать глаза на грозящую вам опасность.

Ивасаки не нашел, что на это ответить. Он одновременно и верил, и не верил Кадзуо. Вернее, верил, что тот действительно не стал бы игнорировать нависшую над ними угрозу… Но не верил, что Кадзуо объективен в ее оценке.

— Спасибо, что ответил. – Пусть слова Кадзуо и не избавили его от переживаний за Хинату, да и за остальных тоже, Ивасаки и не думал, что сможет успокоиться. Не пока этот убийца на свободе. – И за то, что… выслушал.

Хоть Ивасаки и не стало проще, ему действительно хотелось произнести вслух то, что так его мучило. Какое-то время он даже самому себе не мог признаться, что не хочет, чтобы Араи убивал Хасэгаву не только из соображений морали и совести. Но и…

Вот только это так эгоистично. Так несправедливо.

— Не за что, – помрачнел Кадзуо.

Ивасаки хотел сказать что-то еще, но решил, стоит ли.

— Тебе же тоже кажется… что из этой ситуации нет выхода? – спросил он наконец.

Кадзуо покачал головой:

— Не кажется. Его на самом деле нет.

Я надеялась, что сумею избежать мучений бессонницы, что наконец отдохну, но, конечно же, мои надежды не оправдались. Несмотря на то что я очень сильно хотела спать, шум мыслей в голове был слишком громким. Они металлическими шарами перекатывались и кружились, с грохотом сталкиваясь в моей голове. Какое-то время я боролась с ними, но сдалась и потянулась за телефоном. Несмотря ни на что, я боялась пропустить срочный звонок или важное сообщение от… кого бы то ни было. Но все было спокойно – никаких уведомлений. Я еще пару минут смотрела на телефон… и, разблокировав его, все же написала Кадзуо сообщение.