Я, прикрыв глаза, тихо вздохнула. Пусть вокруг звенела тишина, пусть это были лишь символы на экране, я чувствовала, какие эмоции вложил в них Кадзуо.
Собравшись с мыслями, я ответила:
«Ты не должен винить себя в этом. Хоть и сложно, но тебе нужно наконец это понять. А если пока не можешь, просто поверь мне. Ты же мне веришь? Говорю прямо: ты ни в чем не виноват. Тогда ты был ребенком и ничего не мог поделать, а сейчас уже тем более ничего не исправить. Винить себя за чувства бесполезно. Нельзя просто взять и избавиться от них, заменив другими. И раз ты так относишься к Хасэгаве, значит, для этого есть свои причины»
Отправив это сообщение, я начала набирать новое:
«Ты винишь себя за то, что до сих пор не можешь избавиться от призраков прошлого. Но даже Хасэгава, который куда старше, который пережил все это не в десять-двенадцать лет, а будучи куда взрослее, до сих пор не может справиться с прошлым. Возможно, тебе стоит пытаться не изменить свои чувства, а принять их. Только тогда ты сможешь двигаться дальше».
Я надеялась, Кадзуо поймет, какую мысль я пыталась ему донести. Чувство вины – слишком тяжелый якорь, чтобы можно было оставить прошлое в прошлом и начать жить настоящим.
Вот только я знала, что, даже если понимаешь что-то… сложно это еще и принять. Даже если понимаешь, что на самом-то деле не виноват, это не обязательно избавит от раскаяния.
Хотя Кадзуо все же, я была уверена, не до конца осознавал, что ему не в чем себя винить. Может, если я помогу ему понять это, поверить в это, ему станет еще чуть проще.
«Конечно, я тебе верю, Хината-тян. Спасибо. Просто дело в том, что я чувствую не только вину, но и обиду. Я действительно до сих пор обижен на Исао, как ребенок. От этого я чувствую себя, ко всему прочему, еще и так глупо».
«Но одному мне было гораздо сложнее. А с тобой, кажется, я все-таки смогу победить этих призраков прошлого».
«Прости, что сваливаю это на тебя».
Я торопливо ответила:
«Не надо так говорить. Я буду счастлива, если смогу помочь».
Немного подумав, я добавила:
«Если мы решили, что будем рядом, должны вместе решать все проблемы. Считай, они у нас теперь общие».
Я смотрела на ответное сообщение, чувствуя, как губы против воли растягиваются в улыбку:
«Я буду счастлив, если смогу уберечь тебя от любых проблем».
Это была радость, оттененная болью. Сладость, смешанная с горечью. Но в этом противоречии хотя бы была надежда. Надежда на то, что первое будет преобладать над вторым.
«Кстати, ты сказала, я забыл, что теперь в плюс ушли уже мои долги. Раз проблемы у нас общие, обнуляем счет?»
Теперь уже сдержать улыбку, несмотря на мрачный фон мыслей, я не смогла.
«Так уж и быть», – ответила я.
«Отлично. Я надеюсь, мне больше не представится возможность выплатить такие долги, потому что твоей жизни больше не будет угрожать опасность».
«А теперь постарайся уснуть. Завтра у нас еще будет время все обсудить. И я не только про сегодняшний вечер», – пришло от Кадзуо новое сообщение.
Помедлив, я кивнула сама себе и, написав: «До завтра», отложила телефон. Как ни странно, эта переписка помогла мне немного успокоиться. Даже несмотря на тему, которую мы обсуждали.
И хоть гул в голове не замолк, он стал чуть тише, и меня наконец затянуло в сон.
