Онлайн книга «Белокурый. Король холмов»
|
Рональд Хей тем временем, не шевелясь и не меняя позы, с глубоким сарказмом следил за цепочкой эмоций, проходящих в глазах старинного друга. — От Эллиота уже прилетело бы, — сказал он наконец. — Что? — граф был сбит с толку и с мысли. — Я говорю, не нужно быть Эллиотом, чтобы не промахнуться — с такого-то расстояния. Видишь ли, я знаю, где ты носишь нож, а жжение в кончиках пальцев твоей правой ощущается прямо отсюда… Убить человека, который спокойно этого ждет, намного трудней, чем врага в бою. И почти невозможно, если он твой близкий друг и наперсник. Внезапно Патрик уловил в лице Хаулетта слишком знакомое выражение, какое у того появлялось в драке в моменты самые безысходные — этот твиддейлский бес просто играл со смертью, наслаждаясь представлением от души, только смертью его в данную минуту был он, Патрик Хепберн. Это образумило. Частые удары крови в висках замедляли свой ход. — Тварь глумливая, — сказал он Рональду, — не выучил еще, что так шутить с Хепбернами не к месту? Еще минута, и МакГиллан отмывал бы твою кровь с моих сапог… Хей только осклабился. Босуэлл выдохнул, помотал головой, вытянул скин-ду из голенища и бросил на стол, подальше от искушения. Рональд протянул ему кружку с элем. Отпив несколько глотков, утерев рот, граф посмотрел на своего капитана уже с обычной иронией: — Считаешь, я неправ? Не вполне понятно было, к чему относился этот вопрос: к факту его собственной измены или к тому, что он пощадил Хея. Судя по тону, Босуэлл не искал одобрения, ему было всего лишь любопытно. — Само собой, я считаю, что ты неправ, — кивнул Рон, но продолжил свою мысль в несколько неожиданном направлении. — Ты ждешь слишком долго. Я бы уже убил Стюарта и ушел через границу к Генриху. Патрик пожал плечами: — Мало убить, вопрос — для кого. Арран на троне мне понравится еще меньше, чем кузен Джейми. На кой-черт мне король в вечных нервических припадках и неспособный даже прямо взглянуть в глаза? Вот если б у Джеймса был наследник… тогда имело бы смысл убрать короля, чтоб за малолетством принца быть в силе. — Подобно Ангусу. — Подобно кому угодно. — Подлинного изменника, Босуэлл, из тебя не получится. Вот ты наговорил сейчас на повешение, оскопление, потрошение и четвертование последовательно. Удивительно, как это Брихин взрастил тебя таким доверчивым. — Во-первых, ты никуда не понесешь это, Рон, — теперь Патрик говорил уже с полной уверенностью. — Дальше порога этой комнаты, во всяком случае, унести не удастся. Во-вторых, чтобы обвинить и казнить меня, меня нужно взять, а я не намерен покидать Долину. Ну, а здесь-то я сам себе король и слуга. — Придется — и покинешь. Слишком много колокольчиков у тебя на шее, как у призового бычка — и шериф, и лорд-адмирал, и констебль. Потянут за какой-нибудь язычок, и пиши пропало. — Забавно, но Брихин мне то же сказал еще пять лет назад — либо плаха в столице, либо убьют в Лиддесдейле… — Я — не Брихин, лишен его изворотливости и предвидения, и скажу тебе просто — в Лиддесдейле тебя не убьют. А что, — глаза Хаулетта блеснули, — ты и впрямь не выпустил бы меня из Караульни, а, Патрик? — Ну, — на лице Белокурого мелькнуло выражение не самое приятное, глаза его потемнели до грозового оттенка, — прости, Рон, но если бы дело дошло до этого… третий раз в тюрьму я не пойду, чего бы мне это не стоило. Выпустил бы, — сознался он неохотно, — но сразу стало б понятно, откуда донос. Далеко не ушел бы… |