Книга Когда небо обращается в пепел, страница 83 – Нин Горман, Матье Гибе

А потом – уже третий день подряд – я иду в маленькое кафе, расположенное в стороне от улиц, кишащих туристами.

Поскольку я отказался управлять «Дели» непосредственно в Блумингтоне, мне нужно найти работу в Нью-Йорке. Так что я сижу с телефоном в руке и просматриваю сайты с вакансиями, растягивая чашку эспрессо. Одна работа хуже другой, и зарплата оставляет желать лучшего. Но я должен постараться и загладить вину перед Сибилл. Пусть она ни разу не упрекнула меня в том, что Элиас сбежал, я и без того каждый день казнил себя за это, – но я чувствовал, что в глубине души она считает, что ответственность лежит на мне. Интересно, она догадывается, что, если бы не случившееся с Элиасом, я бы до сих пор оставался в Блумингтоне? С учетом того, что я так и не рассказал ей про беременность Скай, сомневаюсь.

Внезапно мне звонят. Первая мысль – это Скай. С моего отъезда мы обменялись парой эсэмэсок, и все. Как она переживает новую разлуку? Я – плохо. Мне нужно строить планы в Нью-Йорке, в то время как мое сердце осталось в Блумингтоне. Меня разрывает напополам. Телефон все не унимается – но на экране высвечивается совсем не тот номер, который я ожидал увидеть.

— Алло?

— Мистер Уокер, это детский сад Бронксдейла, – раздается в трубке женский голос. – Нам нужно, чтобы вы приехали как можно скорее. Ваш сын подрался.

У меня рефлекторно возникает желание ее поправить, ведь мы пока еще никому не сказали о том, что я отец Элиаса. Но эта дама не ошиблась, пусть сама она об этом не знает.

— С ним все в порядке?

— В целом да, но для их возраста все зашло слишком далеко. Мы поговорим об этом, когда вы будете здесь. Как скоро вы сможете приехать?

— Буду через пять минут.

* * *

Пожимая руку директрисе, я читаю в ее глазах, что мой внешний вид многое объясняет о поведении Элиаса. Сам он сидит в коридоре с шишкой на лбу, фингалом и окровавленной ватой в носу. Я едва слышу, что говорит мне директриса, слишком занят этим малышом, которому еще даже пяти нет. И дело не только в синяках и разбитом носе, сколько в самом факте, что с ним такое приключилось…

Судя по всему, Элиас напрочь отказался объяснять, почему подрался, отгородившись молчанием. Учителя сочли это фактическим признанием вины, поэтому мисс Надменная Задница заканчивает свою речь предупреждением: несмотря на то, что мы платим за детский сад, насилие неприемлемо. Пока Элиаса исключат на три дня, а если такое повторится, то насовсем.

Неужели можно выгнать человека из детского сада? Мне, наверное, снится.

Мама Элиаса будет вне себя. Этот садик единственный, который мы можем себе позволить. Остальные либо стоят слишком дорого, либо у них бесконечный лист ожидания.

Когда я выхожу из кабинета директрисы, Элиас встречает меня улыбкой. Малыш берет меня за руку и закидывает рюкзак на плечо. Я предлагаю ему зайти в кафе, чтобы он выпил горячего шоколада и взбодрился.

Я прекрасно понимаю, что должен спросить его о случившемся, потребовать, чтобы он все объяснил. Но я в таком шоке, что даже не знаю, с какой стороны подступиться. Быть отцом – значит не только веселиться, иногда нужно тщательно подбирать слова. Но достаточно оглянуться на мою жизнь, чтобы понять: я последний человек, который может кому-то читать нотации из-за драк.