Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 36 – Екатерина Мордвинцева

— Водитель контейнера. Простой мужик, испугался, пошёл в полицию. — Клим показал жестом — пальцы сжались, изобразив что-то, что лучше не изображать за обедом. Его перстень сверкнул в свете люстры. — Но мы успели. С полицией тоже договорились. Замнут.

Он говорил об этом так, как говорят о сломанной кофеварке — досадно, но не смертельно. Человеческая жизнь стоила для него не больше, чем испорченный контейнер с «оборудованием».

Влад молчал. Долго. Я слышала, как на кухне звенит посуда — Марина мыла что-то, не подозревая, какой разговор идёт в столовой. Клим налил себе ещё чаю из кувшина, откусил брускетту — смачно, неаккуратно, крошки посыпались на скатерть. Он не пользовался салфеткой, только вытирал рот ладонью.

— Плохо, — сказал наконец Влад. — Если «рыжие» взяли два контейнера, они узнают содержимое. Это проблема.

— Какая проблема? — усмехнулся Клим. — Они не узнают ничего нового. То, что мы возим, не первый год. Рынок большой, всем хватит.

— Не всем, — отрезал Влад. В его голосе зазвенел металл. — Им — не хватит. Я хочу убрать конкурентов.

Клим поперхнулся чаем. Зелёная жидкость брызнула на скатерть, оставив тёмные разводы. Он закашлялся, забарабанил себя кулаком в грудь.

— Убрать? — переспросил он, когда откашлялся. — Влад, ты рехнулся? «Красный лис» — это не шуточки. У них пушки, люди, крыша в ФСБ. Ты не выиграешь.

— Выиграю, — спокойно сказал Влад. — У меня есть план.

Его взгляд скользнул по мне — коротко, остро, как лезвие. Я почувствовала этот взгляд даже сквозь опущенные ресницы. И поняла: я — часть его плана. Но как? Я ничего не умею. Я не шпион, не воровка, не убийца. Я просто горничная, которая хорошо готовит яйца пашот.

Или не просто горничная?

Мысль обожгла, как удар током.

Влад не случайно оставил меня в этой столовой. Он хотел, чтобы я услышала не только угрозы и цифры, но и его уверенность. Он показывал мне, какой он сильный, расчётливый, опасный. Чтобы я боялась. Чтобы я не посмела предать.

Но зачем ему моя верность? Он мог просто запереть меня в подвале и забыть. Нет. Он хотел, чтобы я осталась здесь добровольно. Чтобы я стала своей.

«Ты нужна мне, Мелиса», — сказал он тогда на кухне. Я думала, это была шутка. А теперь понимала — нет.

Я вышла на кухню за горячим.

Там кипела работа. Марина наливала суп в тарелки — крем-суп из тыквы, который я готовила сегодня утром. Я собственноручно чистила тыкву, резала кубиками, пассеровала лук с имбирём. Суп получился бархатистым, оранжевым, с каплей сливок и жареными семечками тыквы сверху.

— Возьмите, — сказала Марина, подавая мне поднос. — И не стойте слишком близко к столу. Клим машет руками, когда говорит.

Я кивнула и вернулась.

Клим говорил что-то про таможню, про начальника, про «сделаем из него котлету». Влад слушал, покачивая ногой. Я поставила тарелки на стол — сначала перед Владом (суп в его любимой тарелке, неглубокой, с широкими краями), потом перед Климом (он ел из супницы, потому что «так мужицки»). Разложила ложки — большие, столовые, серебряные.

— Итак, — сказал Влад, поднося ложку ко рту. — План такой. Мы берём под контроль северный порт. «Рыжие» там хозяйничают, но у них скоро закончится контракт. Я договорился с портовым начальством. Они отдадут нам склады, если мы уберём одного человека.